— Уже здесь, в Сиэтле… Ричард вам лично сказал, что не планирует детей? — вскинула я на нее изучающий взгляд.
— Конечно, — пожала она плечами. — Вас ждет тот же разговор. Вы можете сейчас позвонить и спросить, сказала ли я вам правду. Он позволил мне провести эту встречу.
Ее взгляд был спокойным, а голос уверенным. У меня не было оснований ей не доверять. Барретт сразу сказал о контрацептивах, а более долгоиграющие вопросы он еще элементарно со мной не обсудил.
Когда бы ему? За те пятнадцать минут в кабинете он бы всю свою жизнь не стал рассказывать. А еще… зная Ричарда, я уже давно поняла — у таких людей как он, порядки ко всем строгие. По принципу запрещено всё, что не разрешено. Соответственно, нужно считать, что он этого не хотел, если не говорил обратного.
— Ему не нужны дети и семья. Слишком независим, самодостаточен, эгоистичен, — между тем продолжала Марта. — У мужчин вообще к детям в целом и к беременности в частности более приземленное отношение.
Они настроены не так романтично, в отличие от нас, женщин.
Я промолчала, не показывая ей своей реакции, но понимала, что она говорит правду — Ричард Барретт не хотел детей и не захочет в будущем. И это было больно — сердце кровоточило все сильнее, не желая принимать реальности, а разум уже работал. Скорее всего именно поэтому Барретт и не возражал против этой встречи, считая нужным расставить все точки над “i”.
Я вспомнила спокойное лицо Ричарда, когда меня увозили на чистку после выкидыша, вспомнила, как он с момента нашей первой встречи всегда следил за моей контрацепцией, и эти вспышки пазл за пазлом складывались в очередную мрачную картину — портрет Дьявола, который был настолько самодостаточен и независим, что ему не нужны были ни дети, ни семья. Конечно, я могла после этой встречи поговорить с Ричардом, спросить, врала ли Марта, но я уже достаточно долгое время знала Барретта, чтобы распознать, где правда, а где ложь.
— Пришло время вам посмотреть правде в глаза. Ричард такой, какой есть, — констатировала она спокойным, но жестким тоном. — Его уже не исправить. Не надейтесь, что через год-два-десять он захочет иметь детей. — Ее голос звучал по нарастающей, становясь все хладнокровнее: — А теперь задайте самой себе главный вопрос.
