Извлекая наружу увесистую раму, я физически чувствовала душевную тяжесть, исходившую с полотна — она, как кандалы, тянула вниз и отбирала силы. Я села на пол перед картиной и, тяжело вздохнув, аккуратно потянула за край простыни, обнажая свои чувства.
На меня смотрела боль, которую я пыталась уничтожить, убить на жертвеннике.
На меня смотрела душа, крылья которой я истерзала и сожгла на костре забвения.
На меня смотрела любовь, которая, пробиваясь сквозь кору обгоревшей плоти, кровоточила, но не кончалась.
Я медленно протянула руку и прикоснулась к холсту — от него все еще исходил жар пепелища.
Агония Черного Лебедя. Агония той части меня, которая раскрывалась и воскресала только с любимым мужчиной. Я провела два с половиной года в аду, пытаясь уничтожить эту часть меня. Но, как показало время, Высшие Силы были не согласны с моим стремлением и не забрали у меня эту любовь — на протяжении двух лет, проведенных в одиночестве, моя ипостась Лилит, искалеченная, обгоревшая, кровоточащая жила во мне, ожидая своего любимого.
Сейчас, рассматривая свой портрет, я была благодарна двухлетнему периоду одиночества — без него я бы не смогла сейчас принять решения. А оно уже созрело, родилось, пробилось сквозь толщу неопределенности, и я в очередной раз убедилась в своей правоте.
Соглашаясь быть с Ричардом, я взяла его целиком — с его мировоззрением, характером и внутренним миром. Я не могла знать все, что он решил и на что настроен в своей жизни, но, принимая его, я могла принять его только полностью или отказаться вовсе.
Оставаясь с ним, я пойду на определенную жертву в плане рождения детей, при этом осознавая, что встретив его, я уже, сама того не ведая, была обречена следовать вместе с ним его Судьбе.
Приняв это решение, я почувствовала себя легко, будто прошла некое испытание, а мой кораблик уже уверенно выруливал нужным курсом, задаваемым Солярисом. Как сказал когда-то Колумб “Ты никогда не переплывешь океан, если будешь бояться потерять берег из виду”.
И сейчас я понимала, что готова идти до конца, по пути неизведанного будущего, чувствуя себя исследователем необъятного мира Соляриса.
Я улыбнулась пересохшими губами и облегченно выдохнула, будто сбросила с себя тяжелый груз печали и неопределенности. Я была готова пройти этот путь без детей, но с любимым человеком, постигая его самого и его мир каждый день.
“Надо попить чаю”, — кивнула я и, встав с пола, уверенной походкой направилась из гардеробной.
