Спас клуб, который из-за тебя чуть не потерял. Не отберут у тебя квартиру, а меня не посадят в тюрьму, – рявкнул он, так и продолжая сидеть ровно.
А во мне радость всколыхнулась. Это ж… Это ж просто чудесно! Я даже обнимать его лезу, чувствуя, как от желания сводит пальчики на ногах. Да если он сейчас меня поцелует, я сама отдамся ему, женой, если будет надо.
Ага, возьмет он меня. Разбежалась.
– Правда?! Спасибо, спасибо вам большое! Я даже не знаю, как вас благодарить, – даже в каменную щеку целую в порыве чувств, надеясь, что сейчас он мне все расскажет.
Но он вдруг отталкивает меня от себя, буквально толкает на кровать, поднимаясь во весь рост, пугая размерами.
– Знаешь, ты прекрасно знаешь, как будешь меня благодарить… – босс берется за ремень, а я моргаю.
Нет, я готова, я давно готова быть его, но не так, не с таким настроением, когда он считает меня предательницей. Он ведь знает, что у меня не было выбора!
– Что? Но я думала, вы это просто так… – дура, знала ведь, понимала.
– Я не рыцарь и никогда им не был.
Раздевайся.
– Но я… – поджимаю ноги к себе, но он дергает щиколотку на себя, нависая сверху, и шипит сквозь зубы.
– Мне уже надоело ждать, не хочешь сама раздеваться, я помогу. Но сегодня ты никуда от меня не денешься. Сегодня ты моя… – рвет он мое платье, а я зажмуриваюсь и слышу только собственный всхлип и треск любимого платья. – Или вали в тюрьму.
– Игнат, пожалуйста, не надо!
Знаю, что заслужила, знаю, что нужно снести все достойно. Его гнев и злость, но не получается.
Внутри какой-то чертенок словно, и я вместо того, чтобы к нему подойти, убежать пытаюсь. В кабинет.
– Иди сюда, дрянь! По-хорошему прошу, – пытаюсь на груди оставить ткань, даже лифчик надеть не успела. Я от него, к двери, но она заперта. Поворачиваюсь спиной и глазами ищу, что потяжелее.
– Не надо, Игнат. Ты не в себе. Мне будет больно, а ты будешь жалеть.
– А кто в этом виноват!
Кружим вокруг стола, страшно, заводит. Ужас, как все это противоречиво. И ремень. Зачем он снимает чертов ремень.
– Эй, ты меня трахать собрался или бить?
Этот визг – мой голос?
– Пока не решил. Иди сюда, сказал!
– Нет, Игнат. Хочешь взять, придется насиловать.
– Значит, – наигранно обреченно вздыхает, – придётся, – он вдруг прыгает на стол и пока с него, я в другую сторону мчу, но не успеваю, кричу, когда он мою руку хватает, сам на диван падает и меня поперёк коленей кладет.
– Игнат! Не надо, ты же не такой, – умоляю, пытаюсь вырваться.
