– Устроили тут! – слышу скрипучий голос и пытаюсь вырваться, но Игнат просто поднимает меня и несет к машине, как пушинку.
– Игнат, пусти, смотрят же.
– Похуй. Пусть завидуют.
Я обнимаю его за шею, чтобы не упасть, и утыкаюсь носом в тугое, обтянутое рубашкой плечо. Он так пахнет, просто потрясно. Слюна во рту собирается, а я пытаюсь понять, зачем вообще хотела эти дебильные проверки. Самой ведь хочется с ним быть. Наверное, рано или поздно я ему надоем, но зато у меня будет, что вспомнить, вот этот момент, когда он меня несет мимо завистливых взглядов, а я кайфую, предвкушая, что ждет нас дома.
"
"Больше я не заговаривала с Игнатом, просто держала его руку, пока он рулил своей большой машиной. И делал это всегда так ловко, сжимая пальцы вокруг руля, что приходилось сжимать бедра, между которыми намечалась катастрофа. Я пыталась отворачиваться, скрывать это, но Игнат как зверь втянул воздух.
– Блять, Оль, ну сколько можно?
– Да я ничего не сделала!
– Ты течешь, этого, блять, достаточно, чтобы свести меня с ума, – он вдруг резко сворачивает в карман и тормозит, выключая фары.
Я вздрагиваю, когда он оставляет включенной только приборную панель, от которой его лицо разрезает острая линия, делая его опасным как никогда.
– Ты хотел доехать до клуба, – сглатываю я, но понимаю, что сейчас говорить бесполезно и сама, сама рукой нахожу рычаг и ложусь в кресле, чуть раздвигая ноги. Может и лучше, что мы сделаем это сейчас, чтобы в клуб Игнат вернулся спокойным. Трусы насквозь мокрые, даже, кажется, брюки промокли.
– Что мне делать, – смотрю на его лицо, на крепко сжатые зубы.
– Разденься, Оль. Полностью.
Я закрываю глаза, вспоминая, как однажды Игнат чуть не взял меня в машине, и тогда я порола какую-то чушь про дезинфекцию.
– На меня смотри, – шипит он, вжимая пальцы в мое плечо, и вдруг наклоняется к уху, словно нас кто-то может услышать. – Кстати, машину я продезинфицировал, так что считай, что теперь ты первая, кого здесь трахну.
– Я хочу быть последней, – совершенно неожиданно из меня вылетает.
Непослушные пальцы расстёгивают рубашку, пуговица за пуговицей.
– Тебе придется это доказать.
– Я докажу, – тянусь к его лицу, а он шумно воздух втягивает, закрывает глаза лишь на мгновение, а когда открывает, я вижу лишь тьму, которая действует на меня совершено неожиданно. Я впиваюсь в его плечо ногтями и отвечаю на грубый, звериный поцелуй.
Глава 30. Оля
За какие-то считанные мгновения мы остаемся совершенно обнаженными. В машине работает кондер.
