Так какого, спрашивается, сейчас ошивается в камере Воробушка и ТАК на неё смотрим?
Руслан разозлился. Его злость подпитывалась ещё и вчерашним днем. когда его выдернули из особняка, что за городом, и привезли в отделение. Он ненавидел казарменные стены. Знал, что надо. поэтому и воспринимал. как необходимость. Да и ночь, когда он не смог удовлетворить потребность в сексе, тоже давала о себе знать.
Он хотел крови.
Хотел слышать. как хрустят кости, встречаясь с его кулаками. Даже сбитые костяшки зачесались от предвкушения.
Зверь, что сидел в каждом из них, дремлет, выжидает, притаивается, оказавшись в каменных джунглях, сейчас поднял морду. почувствовав жертву. Зверье всегда высовывает морду, когда нужно. Руслан Коваль никогда не был добрым и пушистым, никогда не относил себя к людям, способным жить в «ванили»: ходить на работу с девяти до шести, работать среднестатистическим менеджером, встречаться с друзьями по пятницам в клубе, приглашать девушек на свидания, устраивая конфетно-букетный период. Именно тот самый хищник ему этого и не позволял.
Хищник, что проснулся в нем ещё в детстве. Что толкал его вперед. Всегда. Что помогал выжить.
И которого Руслан вдоволь кормил.
Верхняя губа Коваля дрогнула, он едва не оскалился. Потапов ещё сильнее побледнел, потому что заметил взгляд, направленный на него.
Мгновение.
Ещё одно.
Капитан сдвинулся с места и направился к выходу. Когда он поравнялся с ним, Руслан по-прежнему на него смотрел.
Хотя Потапова и переклинило, глупым он не был. Иначе не заработал бы ту репутацию, что имел.
Да и банковские счета говорили, что дела он проворачивать умел. Поэтому капитан всё отлично понял.
Прошёл мимо него, что-то рыкнул на конвоира. Парень попал под раздачу.
Коваль не стал оборачиваться, дверь и так за собой прикрыли.
Он сразу же направился к Кате, которая по-прежнему стояла, скрючившись.
— Катя?
Девушка подняла голову, заставив себя посмотреть на него. Лицо бледное, губы сжаты с невероятной силой, побледневшие.
Девочка боролась с болью, и это не могло не вызвать уважение.
Коваль ценил силу духа в людях.
Он остановился рядом с ней, нахмурился.
— Что с тобой? Где болит? Низ живота?
Он коснулся её спины, плеч, чтобы поддержать. Девчонка едва стояла на ногах. Он сразу же почувствовал, как она дрожит.
Маленькая…
Генерала полоснула давно забытая нежность. У него вообще сложилось странное восприятие Кати. Он пока не анализировал, да и не хотел. Сейчас для него в приоритете было её здоровье.
