Её застенчивость ему нравилась. Нет хабальства, наигранной раскрепощённости. Или не наигранной, а идущей из самого чрева.
Он не разрешил воспользоваться пеной по одной причине — хотел видеть всю Катю.
Не только её худоватые плечи и соблазнительную ложбинку груди.
Всю.
Тонкую талию, плавно переходящую в бедра, которые сейчас были сведены вместе и немного отведены влево, пряча от него таким образом ту часть тела, что интересовала Коваля больше всего.
— Как все, наверное… я не знаю.
— Подробнее, Катя.
Он не смягчал голос, говорил жестко.
Давил.
Катя должна научиться не только его слушаться, но и слышать.
Если хочет иметь его покровительство.
А она хочет. Он это видел. По глазам, по взгляду, затравленному и усталому, в котором на самом дне плескались остатки надежды и веры. Человечности.
Она снова протяжно выдохнула и всё же откинулась спиной на бортик. Намокшие пряди упали на лицо, она их неспешно убрала.
— Трогала, когда подмывалась. Иногда внутрь вставляла пальчик. Но я не понимала и не понимаю, как.
Видела по интернету, как девушки ласкают сами себя, доводят до оргазма, но у меня не получалось. Я исследовала своё тело, знаю, где находится клитор… — а вот говорила она поспешно, немного спотыкаясь. Воробушек решилась на откровенность и, пока смелость не закончилась, рассказывала всё, как на духу. — Груди трогала. Но опять же… Я ни разу не кончала. Не до этого было.
Руслан слушал её, впитывая каждое слово и представляя, как Воробушек ручкой пробирается под спальные шорты или задирает верх сатиновой сорочки, чтобы дотронуться до сведенных бедер.
Робко и между тем игриво. Перебирает складочки…
Проклятье.
— Я хочу, чтобы ты научилась кончать. Поэтому давай бери мочалку, гель, намыливай себя, маленькая.
Её глаза распахнулись. Она смотрела на него, и в них отражалось полное недоверие.
— Что?
— Ты меня слышала.
Руслану нравилось наблюдать за ней. Видеть, как она преодолевает себя шаг за шагом. Её смущение и сдерживаемая злость заводили его, как ни один профессиональный стриптиз.
Водная рябь мало что скрывала, но и не показывала в достаточной мере. То есть Руслан видел её тело, но не подробности. Изгибы, но не плоть.
Возможно, в данной ситуации это было хорошо.
Иначе… Он не гарантировал, что сдержал бы своего зверя.
— То есть я должна буду за эти дни, что долечиваюсь, и ты меня не трогаешь, научиться кончать?
Она задала вопрос и одновременно потянулась за мочалкой и гелем. Груди приятно колыхнулись, соски скользнули по краю воды.
