Но Винченцо оживает.
— Нет. Есть ещё кое что. Или кое-кто.
Я выдыхаю даже с некоторым облегчением. Вот мы и добрались до сути. А то все эти танцы вокруг да около на тему «я хочу, чтобы ты вошла в нашу семью» уже начинали пугать. Сейчас передо мной снова тот самый Винченцо, которого я знаю все эти годы.
— Открой сейф, — слабым голосом командует Винченцо. Он не притворяется, на разговоры со мной он тратит все свои силы.
Открываю, набираю продиктованный код. Внутри лежит продолговатый сверток.
— Возьми, Ари.
Они твои.
— Что это? — беру сверток, разворачиваю. Даже в приглушенном свете ламп они вспыхивают холодным стальным мерцанием.
— Что это, Винченцо? — повторяю, в недоумении разглядываю сталь, сверкающую даже при таком тусклом освещении.
Четыре длинных острых то ли шила, то ли стилета. Очень тонких и остро заточенных.
Поднимаю голову, вопросительно смотрю на Винченцо и натыкаюсь на такой же холодный блеск глаз, как и сталь в моих руках.
— Это стилеты, Ари. Достаточно крепкие, чтобы пронзить чье-то черное сердце.
И достаточно тонкие, чтобы ими могла воспользоваться женщина.
Пальцы касаются острой стали, и я отдергиваю руку как после ожога.
— А почему их четыре?
Винченцо берет паузу, достаточно долгую, чтобы меня успело накрыть панической волной.
Мы уже все это проходили. Открытый сейф, у меня в руках оружие. Если Ди Стефано решит покинуть наш мир именно в этот момент, я пропала.
— Их столько же, сколько у меня капореджиме.
Глава 21-2
Демид
Уже минут пятнадцать стучу в ворота.
Сначала ладонью стучал, теперь кулаком.
И ногами блядь постучу, если не откроет.
— Не открывают, господин Ольшанский? — слышу за спиной участливый голос. Оборачиваюсь.
Доктор Интан с сочувствием наблюдает, как я ломлюсь в ее дом. Хорошо что я не взял охрану, представляю, как бы они ржали.
— Как видите, — буркаю недовольно. Вот жучка, она ещё и стебётся!
— Вы позволите? — все с той же участливой улыбкой спрашивает Интан, и я поспешно отхожу в сторону.
Она проворачивает ключ и толкает калитку, распахивая ее передо мной.
— Прошу!
— Я думал, вы просто не открываете, — все так же буркаю и жестом пропускаю ее вперед.
— Вам не кажется, что вы слишком мнительны, господин Ольшанский? Люди иногда не открывают вам дверь не потому, что плетут против вас интриги и вселенские заговоры. Их банально может не быть дома.
— А вы начнете сеанс психотерапии прямо на пороге? Даже в дом не пригласите?
— Я уже это делаю, господин Ольшанский.
