Молись тогда…
4
— Слушай, ты! — Я изловчилась и ухватила ее за волосы. — Ты меня уже достала! Будет больно мне — будет больно тебе.
— Ай, больно!
— Тогда отпускай.
— Ни за что! Пусть тебе будет больно и плохо, как мне! — кричала она, словно сумасшедшая. — Вот останешься без волос, и никто на тебя уже не посмотрит. Архип бросит тебя!
— Но он все равно не вернется к тебе! Неужели ты такая глупая, что не понимаешь этого? Очнись, он тебя не любит! Буду не я, так другая.
— Стерва! Дрянь! Как я тебя ненавижу!! — выла Динка и со страстью садиста тянула мои волосы.
И ей было словно плевать, что я тяну ее волосы в ответ. — Чтоб ты сдохла!
— Кристиночка, я… — раздался голос моей мамы. — Девочки! А ну-ка прекратите драку, немедленно! Володя! ВОЛОДЯ!! Девочки дерутся!
— Отпускай уже, идиотка! — крикнула я Дине, но там крабом вцепилась в меня, хоть и ныла от боли сама.
— Отпускайте друг друга! — гаркнул рядом с нами Владимир. — Живо. Обе! Ну? Раз, два, три — отпускаем.
Отца Дина послушала и разжала пальцы, выпуская мои волосы, и я сделала тоже самое.
Мы выпрямились и отошли друг от друга, продолжая прожигать глазами. Обе раскраснелись и тяжело дышали.
— Что происходит? — громко говорил мужчина, который встал между нами, намереваясь предотвратить попытки к очередной драке, если таковые мы предпримем. — Что вы не поделили?
— Папа, вышвырни из дома их обеих! — выла белугой Дина и размазывала слезы по щекам. — От них одни только беды! И твоя жена тебе еще обязательно покажет свое истинное лицо.
— Прекрати, Дина, — одернул ее отец, и та замолкла. Хотя бы отца боялась, а то я уже решила, что только черта… — Не тебе решать, кто будет жить в нашем доме. Не смей говорить гадости ни о Нине, ни о Кристине. Повторяю свой вопрос: что вы не поделили? Давайте рассказывайте, будем решать всей семьей, раз сами вы, взрослые кобылки, решить свои проблемы не в состоянии, даже опустились до драки!
— Она увела у меня Архипа! — сдала меня с потрохами Динка.
Стерва…
— Это неправда! — возмутилась я. — Я никого не уводила.
— Уводила! Вертела своей задницей перед ним, соблазняла. Он бросил меня а-а-а-а! — рыдала она.
Я даже разобрать не могла: она так хорошо играла или действительно просто ее бомбануло от скопившегося напряжения и подозрений? Но она не права! Я в самом деле никого не уводила.
— Кристина! — уставилась на меня с укором мама.
