Но в любом случае, отцы Дины и Ветрова нас разлучили, и могут быть вполне довольны собой. Вряд ли у нас теперь что-то может быть…"
"— Доброй ночи, — сказала я, отметив, что стрелки часов перевалили за девять.
Я вышла из кабинета Владимира и поднялась к себе, пытаясь справиться с дрожащими от страха ногами. Кое-как дошла до своей комнаты, но едва очутилась внутри, как угодила в руки…к Архипу!
— Крис, малышка моя, — тянул к себе меня парень и целовал все, что попадалось ему: плечи, лицо, волосы… — Я чуть не сдох от тоски по тебе.
— Ты… — выставила я руки ему в грудь и попыталась оттолкнуть, в тот время как мои губы искали его… — Ты с ума сошел, Архип? Что ты делаешь в моей комнате? Нас увидят!
14
— Я смотрел, никого нет в коридоре.
— А Дина?
— Она спит. Я…снотворного ей дал.
— Надеюсь, это не что-то плохое?
— Нет, обычные таблетки. Мама пьет их иногда от бессонницы. Дина не проснется до утра. Я напросился ночевать, чтобы усыпить ее и увидеть тебя.
Снежинка моя… Натерпелась ты. Я с ума сходил, пока не мог быть рядом, поддержать тебя.
— А как же Дина? — спросила я.
— Ты разве не поняла? — смотрел на меня Архип. — Она мне не нужна. Она лишь повод видеть тебя.
— То есть, ты решил изобразить с ней отношения, чтобы видеть меня? — мои глаза полезли на лоб. Надо же такое выдумать!
— Да, да! — снова целовал он меня, не давая вырваться. — Я не знал как еще… А это отвлечет внимание от нас.
Я буду делать вид, что все осознал и типа с Динкой.
— И ты хочешь целовать меня после нее? — толкнула я его, но не смогла с ним справиться. Ревность жгла меня, хоть я и понимала, что не имею никакого права ревновать Архипа. Для нас всех будет лучше, если его вранье станет правдой, и он останется с Диной. А я — с разбитым вдребезги сердцем. Но живая и свободная…
— Я не целую ее, — покачал головой Архип, впиваясь пальцами в мою кожу, а взглядом — в пересохшие губы, которые он хотел терзать снова и снова.
— Никого больше не целую. Я только твой раб, Снежинка.
И он жадно припал к моим губам, увлекая меня совершенно сумасшедшим поцелуем, полным тоски, боли и выплеснутый любви.
На какое-то время я потеряла разум, я целовала его в ответ, обнимала, пытаясь восполнить эту дыру в сердце от разлуки. Я обнимала его крепкие плечи, впервые ощущая себя тепло и почти хорошо в его руках и тихо плакала.
