Но как я буду терпеть их вместе, даже зная, что это спектакль, который нам придется играть для родителей, чтобы просто выжить? — На эту ночь.
— Почему только ночь?
— Потому что сейчас ты уйдешь и больше не придешь, — ответила я. — Не надо подставлять и себя, и меня.
— А что ты предлагаешь?
— Расстаться, — посмотрела я в его глаза. — Иного выхода я не вижу. Владимир обещал мне квартиру, образование и свободу. В обмен на тебя.
— Ты… Предашь нас ради квартиры? — поднял он брови."
"— Глупый, — мягко провела я пальцами по его щеке, и он зажмурился и потерся о мою руку словно ласковый щенок.
— Если я не соглашусь играть по его правилам, то тогда вообще не получу ничего. И тебя тоже. Я не готова так рисковать, прежде всего твоей головой.
— Я за свою голову отвечу сам!
— Нет уж, — грустно улыбнулась я ему. — Мы не будем играть в эти игры.
Я села на кровати и посмотрела на него.
— Иди, Архип. Спасибо тебе за все. Вернись к Дине и не порти себе жизнь из-за меня.
— Нет, — резко сел он. — Не отталкивай меня, Крис!
— У нас нет выбора.
— Выбор всегда есть.
— Не в нашем случае. Если ты будешь ходить сюда — ты нас подставишь.
— И что тогда делать?
— Дождемся выпускного, — предложила я. — Если ты действительно любишь меня — ты дождешься его. И тогда мы сможем что-то придумать.
На самом деле я надеялась, что за это время Архип успокоится и прислушается к мнению своего отца. В конце концов, он ему зла не желает. Наверное…
— А ты меня? — приблизился он ко мне и заглянул в мои глаза.
— Ради чего ждать? Ты меня любишь? Скажи мне, Крис.
— Я… — Уместно ли сейчас лгать? Я просто не смогу. — Да… Я люблю тебя, Архип. Но скажу честно: я не буду продолжать отношения в связи со всеми этими событиями. Я очень боюсь. За нас обоих. И прошу тебя не преследовать меня.
Он молча взял мои руки в свои. Долго смотрел на меня. Он все понимал, но боролся сам с собой.
— Мне жаль, что твоей мамы не стало, — сказал он.
— С…спасибо, — прошептала я, ощущая, как тугой ком в груди становится все слабее.
Слезы покатились из глаз, от того как тяжело мне было все эти дни одной…
Я подняла глаза и увидела, что по щеке Архипа тоже сбежала слезинка.
— Ты плачешь? — прошептала удивленно я.
— Да, — ответил он. — Я чувствую твою боль. И свою. Ты столько дней была в своем горе одна. Теперь же ты заставляешь меня отступить и уйти. И я понимаю, что ты права, ты божественно права, но не знаю как… Крис, как?
— Как-нибудь, милый. Как-нибудь, — шмыгнула я носом.
