Девочка Эмина

Я устала принадлежать кому-то, но не себе.

— Я не выйду за вас замуж только потому, что вы терпеливее Эмина.

Пусть мой голос дрожит. Зато слова достойные. Правда?

В полном молчании я еще больше выпрямляю спину. Хотя, казалось бы, куда еще больше? Я и так статуя. Твердая и напряженная.

На этой кондиции я отвожу от Давида взгляд, боясь…

Удара?

Я действительно боялась удара. За свою дерзость, за свои гордость и молчание. С такими мужчинами нельзя быть горделивой, но я ничего не могу с собой поделать.

Я не игрушка.

Но после Давида я больше не возрожусь. В его руках я помру.

— Об этом рано говорить, — сдержанно отвечает Давид.

Я с удивлением отмечаю, что после моего ответа мужчина не разозлился. Наоборот, даже успокоился. Отнял руку от стола и отошел от меня на несколько метров.

Тяжелые шаги раздавались по небольшой спальне, в которой меня заперли.

— Сначала выйдем из Волгограда и вернемся в Москву. Затем я докажу тебе, что я не Эмин. Я не бью и не запугиваю.

— Вы похищаете. Вы насильно сняли кольцо, чтобы затем насильно надеть свое…

Прикусываю губу, чтобы вовремя остановиться. Опасно это все, Диана. Да, минуту назад тебя не ударили. Но ты думаешь, что его терпение вечно?

Словно в доказательство этому размашистыми шагами Давид стал приближаться. Я прикрыла глаза, издавая тяжелый вдох.

Сейчас ударит.

Совершенно точно.

Эмин так делал, чтобы привести меня в чувства. Проучивал и показывал, как нельзя с мужчиной говорить, а как можно.

Сейчас снова уроки начнутся. Больные и жестокие.

Но когда я осмелилась и открыла глаза, то напротив я встретила совершенно спокойный взгляд темных глаз. Но я все равно была уверена, что это хладнокровие давалось ему с трудом. Так будет первое время. Все равно скоро он покажет свое истинное лицо.

Ведь я по лезвию хожу.

— Мне жаль, но у тебя такая судьба. В мире твоего отца побеждает сильнейший. И сильнейший забирает награду.

— Я человек, а не награда… — пытаюсь возразить.

— Я же сказал: такая судьба.

На этих словах Давид сжимает челюсти, рвано отводит взгляд. Вот и начинается агрессия. Эмин просто не сдерживал себя никогда, он прямолинеен — говорит, как видит.

— У нас многое впереди, Диана. Перейдем на ты. Уяснила?

Это не вопрос. Это факт.

Кусаю губы, опуская взгляд.