Девочка, которая пила лунный свет

Встань за спиной у тетушки Сян.

Спрятавшись за занавесом из вьющихся седых волос ведьмы, Фириан рассматривал девочку со смесью испуга, зависти и тоски.

– Хочу с ней поиграть, – заныл он.

– Поиграешь еще, – успокаивающе сказала Сян, взяла девочку на руки и дала ей бутылочку. – Просто я не хочу, чтоб вы сделали друг другу больно.

– Я не буду делать больно! – возмутился Фириан. Потом чихнул. – Кажется, у меня аллергия на этого ребенка, – сказал он.

– Нет у тебя никакой аллергии, – пророкотал Глерк, и тут Фириан чихнул, и на затылке у Сян расцвел язык яркого пламени.

Ведьма даже не вздрогнула. Одно движение век, и огонь превратился в пар, унося с собой заодно несколько пятен от срыгнутого молока, которые она до сих пор не удосужилась отстирать.

– Будь здоров, милый, – сказала Сян. – Глерк, не мог бы ты сводить Фириана погулять?

– Я не люблю гулять, – сказал Глерк, но Фириана забрал.

Глерк шел не спеша, а Фириан носился у него за спиной туда-сюда, вверх-вниз, словно обезумевшая бабочка-переросток.

Первым делом Фириан решил собрать букет цветов для малышки, однако, поскольку он то и дело икал и чихал, всякий раз выпуская при этом пламя, цветы превратились в угольки. Впрочем, Фириан этого даже не заметил. Он засыпал Глерка вопросами.

– А когда малышка вырастет, то станет такой же великаншей, как ты и Сян? – спрашивал он. – Ну, должны же быть на свете еще великаны. В смысле в мире. Не здесь, а где-то еще. Ой, Глерк, как я хочу увидеть мир где-то еще! И всех великанов в мире, и всех-всех, кто больше меня!

Как ни возмущался Глерк, ведьма не спешила развеять странные представления Фириана, касавшиеся мироустройства.

Дракончик был размером с голубя, однако упорно считал, что многократно превосходит ростом обычного человека и что поэтому ему нельзя приближаться к людям, ведь если они его увидят, то мир охватит паника.

– Сын мой, – сказала его исполинская мать в последний миг, прежде чем закрыть своим телом жерло извергающегося вулкана и навсегда покинуть этот мир, – ты узнаешь свое предназначение, когда настанет час.

Ты великан и будешь великаном на сей земле. Всегда помни об этом.

Фириан решил, что все понял правильно. Вне всякого сомнения, он – Большущий-Пребольшущий. Об этом Фириан напоминал себе каждый день.

Это продолжалось пятьсот лет, и все пятьсот лет Глерк тихо кипел.

– Этот ребенок вырастет таким же, как и все остальные люди, – уклончиво заметил Глерк.