Девочка, которая пила лунный свет

Когда же Фириан вцепился в него с расспросами, Глерк залег в болотце, где росли большие белые цветы, закрыл глаза и сделал вид, что спит, а там и вправду уснул.

РАСТИТЬ РЕБЕНКА – с магией или без – всегда непросто: плач, колики, непрестанные сопли да навязчивое стремление сунуть в слюнявый ротик какую-нибудь мелкую гадость.

– Ну пожалуйста, ну наколдуй, чтоб она замолчала! – упрашивал Фириан, когда новизна впечатлений прошла и к ребенку все привыкли. Сян, конечно, колдовать отказывалась.

– Нельзя использовать магию для подавления чужой воли, Фириан, – неустанно повторяла Сян.

Луна не молчала никогда, даже если у нее все было хорошо. Она что-то бормотала; она гулила; она пускала пузыри; она верещала; она хохотала в голос; она фыркала; она визжала. Это был водопад звуков, и он не умолкал ни на секунду. Ни на мгновение. Даже во сне Луна что-то мычала себе под нос.

Глерк сшил специальную перевязь, которая висела на всех его четырех плечах разом. Теперь он мог прогуливаться на шестереньках и брать с собой Луну. Он ходил с ней размеренным шагом между болотом, мастерской и развалинами замка, а на ходу читал девочке стихи.

Он вовсе не собирался любить этого ребенка.

Это было одно из его любимых стихотворений. Он шагал, а девочка рассматривала его выпуклые глаза, острые уши, толстые губы и мощные челюсти. Она рассматривала каждую бородавку, каждую впадину, каждую склизкую шишку на его огромной плоской морде, и в глазах ребенка светилось ощущение чуда.

– Глерк, – сказала девочка, хотя, возможно, на самом деле просто икнула или срыгнула воздух. Но это было не важно. Она произнесла его имя. По-настоящему произнесла. Сердце чуть не вырвалось у него из груди.

Сян не стала ему пенять «вот видишь, а я говорила».

ВЕСЬ ПЕРВЫЙ ГОД Сян и Глерк внимательно следили за девочкой, стараясь не пропустить признаков выброса магии. Оба видели (и чувствовали, когда брали ребенка на руки), что под кожей у Луны перекатываются целые океаны магии, однако сила никак себя не проявляла и таилась внутри детского тельца, словно могучая неодолимая волна.

По ночам колыбельку девочки наполнял льющийся из окна лунный и звездный свет.