Девочка, которая пила лунный свет

До сих пор мое покровительство служило тебе защитой. Но оно не продлится вечно.

«От кого меня защищать?» – подумал Антейн, глядя дяде в лицо. Лицо было искажено от боли.

Глава Совета старейшин закрыл глаза и выровнял дыхание. Жестом он велел мальчику встать. На лицо Герланда вернулось привычное царственное выражение.

– Идем, племянник. Тебе пора возвращаться в школу. После полудня, как обычно, придешь сюда. Надеюсь, сегодня ты хотя бы одному человеку сумеешь внушить страх и почтение. Это успокоит других старейшин, ведь они уже волнуются.

Пообещай мне, что постараешься, Антейн. Пожалуйста.

Волоча ноги, Антейн побрел к двери. Глава Совета старейшин плыл следом. Старик поднял руку, хотел было положить ее на плечо Антейна, но задержал в воздухе и после секундного раздумья убрал.

– Я буду стараться изо всех сил, дядя, – сказал Антейн, выходя за дверь. – Честное слово.

– Надеюсь, – хриплым шепотом ответил глава Совета старейшин.

ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ, когда старейшины прошествовали по городу и вошли в дом, на который пало проклятие, Антейн лежал в постели, держась за живот и извергая все съеденное утром.

По крайней мере, так он сказал. Старейшины ворчали не переставая. Ворчали, забирая ребенка у покорных родителей. Ворчали, торопливо шагая к кольцу платанов.

– С ним придется разобраться, – тихо говорили они друг другу. И все прекрасно понимали, что это значит.

«Ах, Антейн, мальчик мой, мальчик мой! – думал, шагая, Герланд, и тревога обуревала его сердце, стягивая его в тугой узел.

 – Что ты натворил, глупый мальчишка! Что же ты натворил!»

Глава 7, в которой волшебный ребенок оказывается просто невыносим

К пяти годам жившая в теле Луны магия удваивалась уже пять раз подряд, но по-прежнему никак не проявляла себя и тихо покоилась в ее костях, мышцах и крови. В каждой клеточке ее тела. Невидимая, неиспользуемая – сила, но спящая до поры до времени.

– Так не может продолжаться вечно, – ворчал Глерк. – Чем больше у нее будет магии, тем сильнее будет выплеск.

 – И он скорчил девочке смешную рожицу, хотя вовсе не собирался этого делать. Луна захохотала во весь голос. – Попомнишь мои слова, – сказал он, безуспешно стараясь, чтобы это прозвучало серьезно.

– Мы же не знаем наверняка, – сказала Сян. – Возможно, магия никогда не прорвется. Возможно, обойдется без трудностей.

Несмотря на то что Сян постоянно искала дома для брошенных детей, трудности она не любила. И грустное тоже не любила. И неприятное.