Девочка, которая пила лунный свет

На его месте осталась пустота, какую оставляет последнее мимолетное видение сна, когда пытаешься вспомнить его по пробуждении.

Луна уселась вместе со Звездными детьми. Все они были разного возраста: один младенец, несколько малышей постарше, и так далее, вплоть до самого старшего, почтенного седобородого старца.

(– Почему их называют Звездными детьми? – тысячу раз спрашивала Луна.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – уклончиво отвечала Сян.

И тут же меняла тему. А Луна забывала об этом. До следующего раза.

Она только недавно вспомнила о том, что позабыла.

Звездные дети говорили о самых ранних своих воспоминаниях. Они часто об этом говорили, потому что хотели как можно ближе подобраться к тому моменту, когда старая Сян принесла их родителям и пометила как избранных. Этот момент никто, конечно, помнить не мог – дети были тогда слишком малы, – но они погружались в глубины воспоминаний и старались выудить из них самое раннее.

– Я помню зуб. Он шатался-шатался, а потом выпал. Все, что было прежде, словно в тумане, – сказал старик, самый старый из Звездных детей.

– А я помню песенку, которую пела мне мама. Но она ее и сейчас поет, так что, может, это и не воспоминание вовсе, – подхватила девочка.

– Я помню козу. Козу с курчавой шерстью, – сказал мальчик.

– А вдруг это была просто старая Сян? – хихикнув, спросила его девочка, из младших Звездных детей.

– Ой, – сказал мальчик, – а вдруг и правда?

Луна нахмурилась. В глубине памяти мелькали какие-то образы. Были то воспоминания или сны? Или воспоминания о снах, в которых приходят воспоминания? Или она просто все выдумала? Как тут узнаешь?

– Там был старик, – сказала она, – в темном плаще, и плащ шелестел, как ветер.

Звездные дети наклонили головы.

– Правда? – сказал один мальчик. – Ты точно помнишь?

Дети смотрели на нее пристально, закусив губу.

Сян замахала руками. Щеки ее из розовых стали красными.

– Не слушайте ее. – Сян покачала головой.

– А еще там была женщина, которая жила на потолке, и волосы у нее метались, как ветви платана в бурю.

– Ерунда! – фыркнула бабушка. – Всех, кого ты знаешь, я знала еще до тебя. Ты всю жизнь прожила со мною рядом. – И она посмотрела на Луну, сузив глаза.

– Еще мальчик, от которого пахло опилками. А почему опилками?

– Мало ли от кого пахнет опилками, – сказала бабушка.