Девочка, которая пила лунный свет

А стала тонкой, хрупкой, невесомой, как сухая трава, завернутая в клочок мятой бумаги, которая того и гляди не выдержит первого же порыва ветра.

КОГДА ОНИ ДОСТИГЛИ города Света, Луна побежала вперед и постучалась в дом вдовы, стоявший на самой окраине.

– Бабушка плохо себя чувствует, – сообщила Луна вдове. – Только не говорите ей, что я вам рассказала.

Вдова позвала своего почти совсем взрослого сына (Звездного ребенка, каких в городе было множество) и послала его к целителю, а тот сбегал к аптекарю, а тот сбегал к мэру, а тот предупредил Дамское общество, а дамы предупредили Общество джентльменов, гильдию часовщиков, швейную гильдию, гильдию жестянщиков и учителей в школе.

И к тому времени, как Сян тяжелым шагом вошла в сад вдовы, там ее поджидала добрая половина города – люди накрывали столы, натягивали тенты, и все были очень заняты и изо всех сил старались позаботиться о старой ведьме.

– Глупости какие, – фыркнула Сян, но с явным удовольствием опустилась в кресло, которое какая-то молодая женщина поставила для нее рядом с грядками пряных трав.

– Мы решили, что так будет лучше всего, – сказала вдова.

– Я решила, – поправила Луна, и тут же сотни рук потрепали ее по щекам, погладили по голове и похлопали по плечу.

– Какая славная девочка, – переговаривались между собой горожане. – Мы знали, что она будет самой лучшей девочкой из всех лучших, и самым лучшим ребенком из всех лучших, а когда-нибудь станет лучшей из лучших женщин. Какие мы молодцы, что сразу это поняли!

Луне было не привыкать к чужому вниманию.

В Вольных городах ее всегда ждал радушный прием и ласка. Она не знала, за что ее так любят и почему ловят каждое ее слово, но быть предметом всеобщего обожания ей нравилось.

Горожане говорили, какие у нее красивые глаза – черные и блестящие, словно ночное небо, – что в волосах у нее золотые нити, что родинка у нее на лбу точь-в-точь как месяц на небе. Говорили, что у нее ловкие пальцы, сильные руки, быстрые ноги.

Восторгались тем, как она говорит, как изящно движется в танце, как красиво поет.

– Так, наверное, звучала бы сама магия, – вздыхали городские матроны, но Сян бросила в их сторону ядовитый взгляд, и они тут же залопотали что-то о погоде.

Луна нахмурилась. В миг, когда прозвучало слово, она поняла, что уже слышала его раньше – наверняка слышала. Но мгновение спустя слово исчезло из ее памяти, брызнуло прочь, как маленькая птичка. И исчезло.