Девочка, которая пила лунный свет

Он чуть не плакал от облегчения.

– Я испугался, – сказал он, не имея желания объяснять, отчего это его зубы впились в ткань ночной рубашки.

– Ну-ну, – протянула девочка. – Между прочим, ты храпел, а потом обжег меня.

– Правда? – спросил неподдельно потрясенный Фириан. – Где?

– Вот здесь, – сказала она. – Стой, погоди.

Луна села и присмотрелась. Ожог исчез, не было ни дыры в рубашке, ни волдыря на ноге.

– Но он был здесь, – медленно сказала девочка.

– А я был в каком-то странном месте. Там было чудовище. Со мной что-то случилось, и я не мог взлететь.

Луна покачала головой:

– Как это я могла тебя спасти? Наверное, нам обоим просто снились кошмары. Ожога нет, с тобой никогда ничего не случается, так что давай спать дальше.

Девочка и ее дракон свернулись клубочком под одеялом и почти сразу же заснули. Фириан не видел снов и не храпел, а Луна даже ни разу не пошевелилась.

Когда Луна проснулась снова, Фириан все еще спал, положив голову на сгиб ее руки.

«Никогда, – подумала Луна, – никогда в мире не было еще такого довольного дракона».

Она вытянула руку из-под его головы и села. Фириан не шелохнулся.

– Пс-с-ст, – шепнула она. – Соня! Просыпайся!

Фириан не шевелился. Луна зевнула, потянулась и легонько чмокнула Фириана в теплый маленький нос. От дыма девочка чихнула. Фириан и ухом не повел. Луна закатила глаза.

– Лентяй, – укоризненно сказала она, соскользнула с кровати на прохладный пол и огляделась в поисках тапочек и шали. Утро выдалось зябкое, но вскоре должно было потеплеть. Да и прогуляться никогда не повредит. Девочка потянулась к веревке, чтобы поднять кровать под потолок. Фириану все равно, где просыпаться, сверху или снизу, а утром приятнее, когда кровать убрана. Так всегда говорила бабушка.

Но когда кровать взмыла под потолок и была закреплена, Луна увидела на полу нечто неожиданное.

Это была пара больших башмаков.

Они были черные, кожаные, даже с виду тяжелые, а на деле так и еще тяжелее. Луна едва сумела их поднять. От них исходил странный запах – странный, но чем-то знакомый, хотя Луна никак не могла его вспомнить. Толстые подошвы были сделаны из неизвестного ей материала. Что еще удивительнее, на обоих каблуках имелось по надписи.

«Не надевай нас», – говорилось на левом каблуке.

«Или пеняй на себя», – говорилось на правом.