Девочка, которая пила лунный свет

– Ну и что это такое? – спросила Луна вслух. С трудом подняв один башмак, она хотела рассмотреть его поближе, но тут лоб рассекла резкая боль. Луна упала на колени, прижала ладони к голове и сдавила, словно боясь, что ее череп разлетится на куски.

Фириан безмятежно спал.

Девочка скорчилась на полу. Наконец боль ослабла.

Луна лежала, глядя на днище кровати.

– Ну вы даете, – фыркнула она. Заставив себя подняться, девочка шагнула к стоящему под окном деревянному сундучку и открыла его ногой. В сундучке она держала то, что было дорого ей как память, – старые игрушки, некогда любимые одеяла, интересные камушки, засушенные цветы, альбомы в кожаных переплетах, плотно исписанные ее мыслями и вопросами вперемежку с рисунками и набросками.

Теперь в сундучок легли башмаки. Большие черные башмаки. Со странными надписями и странным запахом, от которого болела голова. Луна захлопнула крышку и вздохнула от облегчения. Когда крышка закрылась, головная боль прошла. Собственно говоря, Луна едва помнила, что у нее что-то болело.

Надо поговорить с Глерком.

Фириан преспокойно посапывал.

Луне хотелось пить. И есть. И она волновалась за бабушку. И хотела повидаться с Глерком. Кроме того, у нее была куча обязанностей. Надо было подоить коз. Собрать яйца. И еще кое-что.

На пути к ягодной поляне она остановилась.

Она хотела о чем-то спросить. Но о чем?

Она не помнила и не могла вспомнить. Даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Глава 22, в которой звучит еще одна сказка

Глава 23, в которой Луна рисует карту

Луна оставила бабушке записку, в которой написала, что ушла собрать ягод и порисовать восход.

Впрочем, Луна понимала, что, когда она вернется, бабушка, скорее всего, еще будет спать – в последнее время она спала очень много. И хотя старая ведьма уверяла, будто всегда столько спала и ничего не изменилось и не изменится, Луна знала, что это неправда.

Перебросив через плечо торбу, Луна натянула свои походные сапоги, обошла болото по большой дуге и зашагала вверх по тропинке, которая вела меж двух дымящихся груд золы к южной стороне кратера.

День был жаркий и влажный, и Луна с отвращением поняла, что от нее начинает пахнуть потом. В последнее время с ней то и дело что-то такое происходило – то запах неприятный, то какая-то сыпь на лице. Луне казалось, что ее собственное тело устроило против хозяйки настоящий заговор; голос и тот иногда подводил.

Но это было еще не самое худшее.

Потому что случались и другие… ну, тоже вроде высыпаний.