Девочка, которая пила лунный свет

– Не говори глупостей, – отмахнулась Луна, захлопнула альбом и тщательно перевязала мягкую обложку ремешком. Положив альбом в торбу, она встала. Ноги ее почти не слушались. – Все у меня в порядке с глазами.

– Это не глупости, – заявил Фириан и перелетел от левого уха Луны к правому. – У тебя глаза черные и блестящие. Обычно. А сейчас они были светлые, как две луны. Так не бывает. Ну, то есть по-моему не бывает.

– Да нормальные у меня глаза, – сказала Луна, неловко делая первый шаг. Чтобы не упасть, она оперлась рукой на камень.

Но от камней толку не было – под ее рукой они становились легче перышка. Один камень и вовсе взлетел. Луна громко вздохнула от огорчения.

– Ну вот, у тебя ноги не идут, – заметил Фириан, стараясь быть полезным. – А почему камень летает?

– Не лезь не в свое дело, – велела Луна, собралась с силами, прыгнула вперед и упала на гладкий гранитный склон восточного края кратера.

– Здорово! – сказал Фириан, который завис, открыв рот, там, где Луна была мгновение назад, а потом перелетел к ней.

 – Ты никогда так далеко не прыгала. Нет, правда! Это прямо как…

– Кар-р, – сказал ворон. Точнее, должен был сказать. Луна услышала что-то вроде «да заткнись ты». Пожалуй, ворон начинал ей нравиться.

– Ну и пожалуйста, – надулся Фириан. – Можешь меня не слушать. Меня никто никогда не слушает.

И он с гудением полетел вдоль склона вниз – только чешуя блеснула зеленым.

Луна тяжело вздохнула и поплелась домой. Придется теперь мириться с Фирианом.

Ничего, он ее простит. Он всегда прощает.

Залитый ярким солнцем склон горы был иссечен тенями. Луна ускорила шаг. Она вспотела и измазалась, но отчего – от быстрой ходьбы или от того, что делала, сама себя не помня, когда вроде бы должна была рисовать? Озеро в кратере было таким горячим, что и не прикоснешься, однако бравшие в нем начало ручьи хоть и были неприятны на вкус, но зато успевали остыть, и водой из них можно было сполоснуть грязное лицо и смыть пот с шеи и под мышками.

Луна встала на колени и принялась приводить себя в приличный вид. Бабушка и Глерк ждут не дождутся и наверняка начнут расспрашивать, где она была и чем занималась.

В недрах горы зарокотало. Луна знала, что это содрогается спящий вулкан. Она знала, что в этом нет ничего особенного, сон вулкана всегда тревожен, но обычно это не предвещает ничего дурного. Обычно. Однако в последнее время вулкан ворочался во сне чаще прежнего, и день ото дня все сильнее.