Девочка-лед

— Ребят, пересядьте, — пренебрежительно морщит нос Ника. — Мало ли… Не контактируйте. Рядом с ней и дышать страшно.

Обидно видеть, как прихлебатели прислушиваются к ее «совету». Неужели своей головы нет на плечах?

И вот итог. Благодаря стараниям и длинным языкам, от меня начинают шарахаться как от чумной. Чего только не придумывают! И про то, что у меня ВИЧ, и про то, что голова моя полна вшей. Хуже всего то, что в какой-то момент прямо посреди урока меня приглашают в медпункт. На радость всеобщей потехе.

Волна улюлюканья вызывает приступ удушливой тошноты.

Терпи, Ален. Скоро ты забудешь каждого из них. Скоро.

Абрамов молча следит за складывающейся ситуацией. У меня есть ощущение, что это — затишье перед бурей. И да, я оказываюсь права.

Понедельник становится тяжелым днем во всех отношениях.

Во-первых, прямо с утра (о ужас!) мой взгляд совершенно случайно натыкается на Беркутова, очень выделяющегося из общей толпы.

Как дура, прячусь за колонной, ожидая, пока этот павлин оставит свои вещи в раздевалке и уйдет.

Вернулся значит? Вот только его мне не хватало для полного счастья! Мало же ведь неприятностей. Да, давайте еще!

Первым уроком у нас общая физкультура. Пока «ашки» и «бэшки» играют в волейбол и прыгают в длину, я, имеющая временное освобождение ввиду перенесенной пневмонии, по просьбе Петра Алексеевича беру журнал инструктажей в тренерской и заполняю его. Там же, усевшись за большой учительский стол.

Стараюсь отгонять тревожные мысли прочь, но никак не получается. Потому что за стеной Беркутов и Абрамов лупят по мячу. Их теперь двое. Замечательно просто! Одного боюсь до ужаса в печенках, а встречи со вторым — хотелось бы избежать любой ценой. Но разве это возможно?

Русский. Математика. Обществознание. Литература.

Ловлю себя на мысли, что слишком уж все спокойно сегодня. Подозрительно. Совсем не похоже на предыдущие дни, которые вытрясли из меня всю душу.

Наивная, я и не предполагала, что меня ждет впереди…

— Какого черта он пялится сюда? — недовольно интересуется Данила, пододвигая к себе тарелку со вторым.

Мы сидим в столовой. Ребята притащили меня сюда с намерением накормить обедом.

— Кто? — пищу словно мышь. Хотя прекрасно понимаю, о ком речь.

— Беркутов кто, — стреляя глазами в сторону вышеназванного одноклассника, уточняет он.

— И не смотрит он вовсе, — убеждаю я друга, ощущая, как горит лицо.

Ложь, Алена.