Девочка-лед

Ничего не вижу из-за капюшона, снег этот настырный еще и прямо в лицо метет.

Стараюсь переставлять ноги как можно быстрее, но тот, кому принадлежит этот голос, хватает меня, вынуждая остановится.

— Ну что? — интересуюсь недовольно, поворачиваясь к нему.

Беркутов стоит напротив и часто дыша, таращится на меня. Бежал выходит за мной. И нагнал все-таки.

Я вопросительно смотрю в ответ.

Справедливости ради стоит признать, что в свете фонаря, черты его лица кажутся почти идеальными: ровные линии бровей вразлет, нос, с едва заметной горбинкой, четкая форма скул и глаза с хитрым прищуром.

— Поговорить надо, — сообщает мрачно.

Еще чего не хватало…

— Я тороплюсь, — отвечаю быстро, наблюдая за тем, как вокруг него порхают бабочки из причудливых снежинок. Ложатся на темные волосы и оседают на плечи модной, утепленной кожаной куртки.

«Упасть — не встать!» — так про него говорит Харитонова.

«Беги от него» — предупредила бы меня бабушка.

Это прям стопроцентно совпадает с моими мыслями, потому что поведение Романа на протяжении последних трех недель меня очень озадачивает.

— Успеешь, — цокает языком и смотрит на меня внимательно. Чересчур пристально. Этим своим тяжелым взглядом, от которого всегда краснеют щеки и учащается пульс. — В машине давай поговорим, ты замерзла.

Ах да, теперь он сменил мотоцикл на автомобиль. Красиво жить не запретишь. Что уж там!

— Не замерзла вовсе, — отрицаю я, стуча зубами от холода. — Не пойду я никуда.

— Ладно, — закатывает глаза.

Подходит ближе, заставляя замереть на месте.

Накидывает мне на голову упавший капюшон и затягивает потуже шарф. Сказать, что я ошарашена этими его действиями, это — ничего не сказать. Даже пикнуть возмущенно не успеваю, настолько растерялась. Горячее смущение уже вовсю заливает щеки, благо полутьма вокруг…

— Заболеешь еще, — пожимая плечами, поясняет он, убирая руки, с покрасневшими от холода костяшками пальцев, в карманы.

Сам, кстати, без шапки, да и куртка нараспашку. С себя бы начал…

Так и стоим какое-то время, молча глядя друг на друга.

Я не выдерживаю первой. Опускаю глаза.

— Я пойду, — хочу обойти его, но он снова меня останавливает.

— Лисицына, — произносит всего одно слово, но столько в нем муки и отчаяния, что становится как-то не по себе.

— Дай мне пройти, Беркутов, — говорю решительно.

— Не для того я тебя тут ждал, — замечает сухо.

То есть теперь он меня еще и караулит. Надеюсь, это в первый и последний раз. Мне хватает того, что я постоянно вижу его в классе.