Девочка-лед

И этих наших занятий по математике дважды в неделю. Благо, Элеонора Андреевна по моей просьбе каждый раз присутствует в кабинете. Хоть она и занята своими делами, мне так все же спокойнее.

Порываюсь уйти. Не намерена я терпеть его присутствие. Оно давит на меня. Морально и физически.

— Да погоди ты! — злится, возвращая меня на место. — Как баран, честное слово.

— Просто отстань от меня, — дергаю плечом. Не нравится мне находиться так близко от него.

— Что еще за «не могу»? — интересуюсь возмущенно, инстинктивно отступая на шаг назад.

Вздыхает тяжело и смотрит как-то странно. Не знаю, как объяснить этот его взгляд.

— Тут постой, — изрекает в итоге мрачно.

Мне ничего не остается кроме как последовать этой странной просьбе. Не убегать же в конце концов! Я ведь только этим и занимаюсь все три недели. В классе цепляюсь за Харитонову, как за спасательный круг, а на переменах стараюсь не отходить от Даньки и Пашки.

Потому как что-то происходит. С Ним, с моим врагом. С врагом, который почему-то практически перестал со мной воевать.

В последнее время Роман мрачнее тучи. Полагаю, отстранение от занятий в секции — так на него влияет.

То, что я вижу, вообще не укладывается в голове.

Сердце мое по ощущениям подпрыгивает и застревает где-то в горле, не позволяя дышать.

Роман протягивает мне небольшой, аккуратно оформленный букет.

— Это шутка? — спрашиваю ошарашено, в ужасе глядя на нежно-розовые бутоны.

— Какие уж тут шутки, Лисицына, — говорит сквозь зубы.

Я растеряно моргаю. Может, ущипнуть себя? Это сон дурацкий, не иначе.

Но нет. Вот он, Роман Беркутов. Стоит напротив. Все еще ждет, что я приму цветы. Цветы от него…

Поверить не могу, что спустя два года он снова делает это. Да еще и прямо посреди школьного двора. Хорошо хоть время раннее и нет никого вокруг.

— Я… не могу… их взять, — объясняюсь спешно заплетающимся языком, даже не пытаясь смотреть при этом на него.

— Почему это? — спрашивает недовольно.

— Не беси, Лиса, возьми их и все, — требует настойчиво.

Меня эта ситуация сбивает с толку. Заставляет краснеть. Вызывает трусливое желание дать деру.

— Не хочу я их брать! — возмущаюсь громко, все-таки поднимая на него глаза.

— Не хочешь, — прищуривается.

— Именно, — соглашаюсь тут же, стараясь придать голосу твердость.

Девушке своей пусть дарит их, а не мне…

— Потому что они от меня? — смотрит. Напряженно. Пристально. Взгляд — кислота. Разъедает. Расщепляет на частицы.