Девочка-лед

Замечаю Юнусова, широким шагом пересекающего парковку. Очень вовремя, дружище. Пока у Грановской не возникла идея вроде той, чтобы я ее подвез.

Он садится рядом и пристегивается. Правильный до мозга костей, но мне в нем эта черта даже нравится.

— Поехали? — вскидываю бровь.

— Ага, — чешет он подбородок.

Камиль сдавал зачет училке по обществу.

— И как тебя Брежнева оценила?

— Красава, — отбиваю я пять. Угодить этой вальтанутой удается не всем. — А тема?

— Виды безработицы, — обреченно вздыхает Юнусов.

 — Фрикционная, циклическая, структурная.

— Все то, что нам не грозит при любом раскладе, — самодовольно хмыкаю я, выворачивая руль влево.

— Сашке спасибо, — глупо улыбается Камиль. — Она как раз накануне объяснила разницу.

— Че за странное выражение лица? — потешаюсь я над ним, прищуриваясь.

— Хорошая просто девчонка, — как-то зажимается и ни с того ни с сего смущается друг. — А у тебя, кстати, что за билет был?

Разговор так мастерски перевел в другое русло. Ну-ну…

— Девиантное поведение, — смеюсь.

 — Я при желании диссертацию могу на эту тему защитить. Такие экземпляры перед глазами! (Девиантное поведение — поведение людей, не соответствующее общепринятым ценностям и нормам).

— Да, один этот чего стоит, — кивает головой на впереди движущийся автомобиль Абрамова. — Тебя Невзоров зачем к себе вызывал?

— Напомнить в очередной раз про табу, — криво улыбаюсь я. — Не трогать, близко не подходить. Типа я благодарен должен быть. Мол спасибо моему конченому бывшему другу и его папаше, что не раздули скандал.

Аж тошнит, откровенно говоря.

Камиль какое-то время молчит.

— Смотри, Ром, осторожнее. Неспроста Ян тебя второй раз покрывает.

— Сам мстить решил. Через папу не по-пацански! — хохочу я, но Юнусов моего веселья отчего-то не разделяет.

Взгляд случайно цепляется за знакомый пуховик. Хотя там от пуховика одно название. Лисицына шагает по тротуару. Пухлый рюкзак на плече. Она, мне кажется, единственная, кто до сих пор все учебники таскает.

Рядом опять этот недоношенный трется. Улыбается во весь рот, чирикает что-то, активно при этом жестикулируя.

— Ром, шлагбаум! — обеспокоенно предупреждает меня друг.

— Гребаный Князев! — едва успеваю притормозить. Эти двое, проходя мимо, косятся в нашу сторону.

— А букет где? — хмыкает Камиль, глядя на Лисицыну.

— В урне где, — зло отвечаю я.

На этот раз звонко смеется он. А я вспоминаю прошлую субботу. Мне надо было прикупить Савелию новый набор Лего.