Девочка-лед

Захожу в кабинет. Пацаны тут же громко начинают меня приветствовать. Девчонки лезут обниматься, принимаются восхищаться моим загаром и, конечно, их внимание привлекают необычные на вид цветы. Альстромерии. Такие и правда не везде найти можно. Эксклюзив.

Звенит звонок. Замечаю краем глаза Князева. Он стоит у окна рядом с какой-то девчонкой. Косится в мою сторону, недоумок. Рожу свою еще кривит. Пока выясняю у одноклассников суть да дело, тот что-то шепчет на ухо подружке и отправляется к себе в класс.

Новенькая значит.

Ясно…

«Слабо подкатить?» — бросил тогда мне вызов Ян.

Ну да. Я, не сомневаясь в собственной неотразимости, сразу же двинулся по направлению к новенькой. Уж очень мне хотелось посмотреть на эту скромницу, напоминающую послушницу монастыря, поближе. Да и спор выиграть хотел безумно, что скрывать. Ян обещал отдать свой горный велик в случае его проигрыша, и я загорелся ни на шутку.

«Привет, красивая!» — отвесил комплимент, растягивая губы в своей фирменной улыбке.

Сказать, что солгал, язык не повернется.

Она и правда вблизи оказалась очень даже ничего. Нет. Не по меркам современных стандартов привлекательности. Разглядывать ее хотелось как раз потому, что она не была похожа на девчонок, с которыми я привык общаться.

Прозрачная белая кожа, отсутствие какой-либо косметики на лице. Красивые, густые брови. Натуральные, не комично нарисованные, как у Сивовой. В меру темные, естественные. Тонкий, чуть вздернутый нос с россыпью веснушек, убегающих на щеки, внезапно вспыхнувшие румянцем.

Глаза испуганные. (Я тогда еще не знал, что травля на Лису уже началась). А еще губы. Не тонкие, не пухлые. Такие, как надо. Форма и цвет. Цвет очень уж выделялся на фоне белоснежной фарфоровой кожи. Розовые. Жутко притягательные. Мне кажется, я тогда слишком долго на них пялился. Счет секундам потерял. Сглотнул, потому что отчего-то жажда проснулась.

«Как зовут?» — спросил, с трудом поднимая взгляд.

И она мне не ответила. Это был первый звоночек, но нет… Я его проигнорировал.

«Я — Роман.

Это тебе, будем знакомы», — небрежно сообщил, делая широкий жест. Протягивая ей букет, который предназначался Пельш.

Улыбнулся опять во все тридцать два, отмечая то факт, что мне и сарафан ее монашеский в общем-то нравится. (И да, позже, заценив тоненькую фигуру легкоатлетки на физкультуре, я пойму, что не ошибся).

Согласно моему сценарию, девчонка должна была растаять от такого расклада, броситься мне на шею и тому подобное, но что-то явно пошло не так.