Девочка-лед

 — Ай!

— Тебе не стыдно? — возмущаюсь я. — Ты ведь с животными работаешь, какая шуба, Алла!

— Ой, Лисицына, работа-работой, но шубы, вот честно, — моя слабость, — она блаженно зажмуривается.

— Ты считай убийц поддерживаешь! — недовольно комментирую я, задвигая щеколду.

— Ну прям! — она улыбается и смотрит на меня как на дуру. — Так если разобраться, то есть те же яйца, например, тоже — преступление.

— А мы ели на завтрак омлет, — выдает сестра.

— Ну а я о чем! — хохочет Аллочка. — Убийцы цыплят, вот вы кто!

Н-да… Так-то есть в словах Шевцовой доля правды.

— Идемте. Пока никого нет, выпьем чаю, а то набегут ведь сейчас! — зовет нас она, исчезая за высоким стеллажом.

— Я посмотреть хочу! — прилипнув к стеклу, отказывается от горячего напитка Уля.

— Ален, ты прикинь, я сегодня иду в «Колизей», — взволнованно вещает блондинка, разливая кипяток по чашкам. — Тот парень, о котором я тебе рассказывала, вчера позвонил мне. Представляешь?

Я молчу. Меня всегда вводят в ступор эти ее истории о знакомствах «на стороне».

— Думаю, я его зацепила! — довольно ухмыляется Алла. — Неудивительно в принципе. Но ты хоть представляешь, какой это шанс?

— Шанс на что? — кисло интересуюсь я, размешивая сахар. Что что, а на работе сахар есть у нас всегда. Потому что Шевцова без него не может. Даже будучи на своей странной диете.

— Попасть в элиту, — поясняет она.

Все еще мечтает о красивой жизни. Алла порой … такая Алла…

— У тебя есть Костя, — напоминаю я в очередной раз. — Ты говорила, что не собираешься его бросать.

— Конечно не собираюсь! — горячо соглашается она. — Пока. Но если того потребуют обстоятельства. Надо уметь видеть перспективу!

— Алла! Костя ведь так тебя любит! — вспоминая ее же рассказы об этом парне, говорю я. — В погоне за чем-то эфемерным, упустишь настоящее.

— Фу, Лиса, давай только вот без этих громких, высокопарных фраз! Как там… — напряженно хмурит лоб. — Лучше курица в руках, чем что-то там…

— Лучше синица в руках, чем журавль в небе, — поправляю я.

— Не занудствуй в общем! — морщится она. — Я, может быть, исключительно для журавля и рождена.

Шевцова деловито вскидывает подбородок и смотрится в зеркальце. И то, что она там видит, ей нравится.

— Но Костю, как и обещала, пока попридержу. Ты права, не стоит в колодец с головой.

— Пусть будет. Ботаник Костик — моя подушка безопасности. Преданный, тихий, с квартирой какой-никакой. Но тот, с кем я познакомилась… — ее губы расползаются в хищной улыбке.