Девочка-лед

Я с ужасом думаю о том, что зайди Даня в кабинет биологии чуть пораньше, он бы увидел Нас или услышал…

— Что ты имеешь ввиду? — пытаюсь играть в глупенькую и «держать лицо».

Данила какое-то время молчит, и, честно говоря, мне не по душе то напряжение, что повисает сейчас между нами.

— Ален, мне не нравится то, что происходит, — практически по слогам чеканит Князев, по-прежнему стоя ко мне спиной.

— А что происходит, Дань? — голос мой все-таки предательски плывет.

— Вот только не делай из меня идиота! — резко разворачивается.

Брови сошлись на переносице. Ноздри в гневе раздуваются. Смотрит насуплено в мою сторону. А я в этот момент не знаю, куда деться. Провалиться бы под землю вот прямо сейчас.

— Ты лжешь, так ведь? — прищуривается и делает пару шагов по направлению ко мне.

По спине от его чересчур внимательного взгляда ползет холодок.

— Не понимаю, о чем ты, — сглатываю ком в горле и растерянно жму плечом.

Неужели он о чем-то догадывается? Но ведь по большому счету между мной и Романом ничего и нет, верно?

Да-да, продолжай активно убеждать себя в этом.

Как назло, в памяти отчетливо всплывают слова, которые одноклассник произнес в темном кабинете, всего каких-то несколько минут назад.

«Есть не могу. Спать не могу»

«Это не лечится, Лисицына»

«Слышишь, как оно стучит? Это из-за тебя»

«Мне покоя нет. Не понимаешь, да?»

— Ален, — Князев кладет руки мне на плечи. — Я знаю, ты скрываешь от меня что-то. Скажи, он… обижает тебя, да?

— Не больше, чем обычно, — старательно поддерживаю легенду.

— Я не о том, что он продолжает цеплять тебя, — раздражается Князев все больше.

— Беркутов пристает к тебе? Ален? — весьма настойчиво напирает на меня с вопросами. — Только скажи мне, слышишь! И я разберусь с ним.

— Стоп, стоп, Дань, успокойся, пожалуйста! — отхожу от него. Не хочу, чтобы он вот так меня касался. Не после того нашего разговора, состоявшегося в раздевалке для девочек.

Подхожу к окну и какое-то время наблюдаю за тем, как кружат по ту сторону стекла снежинки. Устраивать сейчас разбор полетов — нет желания совершенно.

— Я вижу, КАК он смотрит на тебя, ясно? — первым нарушает образовавшуюся тишину Князев.

Смотрит… Думаешь, только смотрит?

Я стыдливо опускаю ресницы, вспоминая, как горячо Роман целовал мою шею. И вот даже сейчас я словно чувствую его губы на своей коже, и сразу же вдоль лопаток нестройным отрядом бегут мурашки.

Самой себе могу признаться, что это было… невероятно волнительно и будоражаще. А еще приятно. Слишком приятно.