Девочка-лед

Я растерялась и точно не смогла бы остановить его, если бы он захотел поцеловать меня снова…

Господи ты боже, Лисицына, о чем ты думаешь? Спятила? Это же Беркутов…

— Ален, — Князев подходит сзади и снова приобнимает меня за плечи. — Он принуждает тебя к чему-то?

Нет, Дань. Весь ужас в том, что я, кажется, уже и сама не против того, что он вторгается в мое личное пространство…

— Да что ты такое говоришь! — вспыхиваю фейерверком, поворачиваясь. — Нет. Хватит выдумывать! Твоя фантазия совсем границ не знает?

— А что тогда? — в прямом смысле слова продолжает наступление, вынуждая меня вжаться спиной в холодную стеклянную поверхность.

— Ничего, Даня. Ни че го, — отвечаю полуправду, смело глядя ему в глаза.

— Что вы там делали наедине? — сокращает расстояние, нависая надо мной. Задает вопрос, который я боялась от него услышать.

— И почему, черт возьми, ты с ним танцевала? — выплевывает с презрением во взгляде. — Объясни мне, Ален, а то я начинаю делать неправильные выводы.

Я стою напротив него и впервые за два с половиной года дружбы не могу найти подходящих слов.

— Мы просто стали общаться несколько иначе, — выдаю, наконец, нейтральную версию я. — По нормальному.

— По нормальному? Да с чего вдруг? — насмешливо произносит и кривит при этом губы.

С того, что в адову ночь он был единственным, кто встал на мою защиту. Несмотря на то, что к моему похищению были причастны его друзья.

С того, что как выяснилось позже, оплатил мое лечение и пребывание в больнице.

С того, что, благодаря ему, из нашей с Ульяной жизни исчез садист Валера.

С того, что не поверил в то, что я — воровка. А ведь практически весь класс активно настаивал на этом.

— Почему ты молчишь? — прерывая мой внутренний монолог, спрашивает недовольно.

— С каких пор Беркутов для тебя просто «Рома»?

С тех пор, как я узнала его лучше. С тех пор, как поняла: хорошее в нем тоже есть…

— Хватит ко мне прикасаться, Дань! — вместо этого вылетает непроизвольно.

— Что? — смеется и ошарашенно качает головой.

— Отпусти! — выразительно смотрю на его пальцы, сжимающие мои плечи.

— Ладно, — демонстративно отодвигается, поднимает ладони вверх, а потом убирает их в карманы брюк. Наверное, стрелочки на них его мама наглаживала все утро.

Данила с особой тщательностью рассматривает меня снизу-вверх. И на лице его застывает очень странное выражение.

— Алена, держись от этого ублюдка подальше! Я боюсь, что он обидит тебя.