Девочка-лед

Данька, завидев меня, резко поднимается с лавки. Пока идет ко мне, сверлит хмурым взором того, кто шагает за моей спиной.

Ох чую, Князеву уже известно о том, что случилось на алгебре. Новости в этой клоаке распространяются как стремительно «убегающий» во все стороны горох…

— Ты отправляешься со мной драить горячо любимый бассейн, — информирует Петр Алексеевич, обращаясь к нему. — Вы двое занимаетесь залом. Инвентарь убрать, полы помыть до блеска. Зинаида Генриховна проследит.

Уборщица с нескрываемым удовольствием ставит к нашим ногам швабру и ведра, активно кивая головой в подтверждение сказанного.

— Че за пионерские методы? — морщится Роман, глядя на вверенный нам рабочий инвентарь.

— Твой отец меня поддержит, не сомневайся!

— И без глупостей, понял меня? — предупреждает физкультурник его сурово. — Ведро, тряпка, швабра. Фронт работ — весь зал.

— А резиновую защиту ей? — выдает насмешливо брюнет.

Речь о перчатках, но нам с Князевым предельно ясно, к чему брошена эта фраза.

— Мразь! — тихо шипит Данька.

— Ну-ка повтори, ушлепок, — Роман прищуривается и делает шаг вперед, выгибая шахматным конем шею.

— Рты закрыли оба! — басом ревет тренер. — Хватит мне тут петушиные бои устраивать!

— Пусть идет в бассейн, — натужно дыша, просит Даня. И от разрывающей его злости аж брови сошлись на переносице. — Либо Алена туда, а я останусь здесь.

— Нет, — сразу обрубает тренер. — Тут хотя бы на благоразумие Лисицыной рассчитывать можно. Верно, Алена?

Пытается таким образом получить с меня клятвенное обещание не прибить в ближайшие полтора часа человека, изо дня в день превращающего мою жизнь в ад.

Киваю. Беру ведро и чтобы успокоить друга, сдержанно улыбаюсь, проходя мимо. Его обеспокоенное лицо выражает крайнее недовольство сложившимся раскладом, но мы оба знаем, что против Петра не попрешь…

— Я уйду в четыре тридцать, — объявляет Беркутов.

— Уйдешь, если зал будет готов, — меняет формулировку его заявления мужчина.

— Так и так уйду, — бросает тот нагло в ответ и удаляется скручивать натянутую волейбольную сетку.

— За мной, Князев, — слышу я как командует физкультурник.

Наполняя в туалете большое, алюминиевое ведро водой, думаю о том, как мне продержаться наедине с этим… представителем двуногих. Надо отработать наказание как можно быстрее, чтобы сократить время, которое мы вынуждены провести в обществе друг друга.

Да. Отличное решение. Просто прекрасное.

Дай мне терпения, Господи…

Возвращаюсь в зал и начинаю воодушевленно заметать мусор веником.