Девочка-лед

— Я сказал тебе: девка остается! — бычится он, отклянчивая нижнюю губу. — СВАЛИИИЛ быстро из нашей хаты!

Бессмысленно с ними разговаривать. Там мозг заспиртован по самое не хочу.

Удар правой. Вадик валится на пол. Громко и нецензурно выражается. Алена прикрывает Ульяне уши.

— ВААДЮШ! — мать Лисицыных бросается к нему, падая на колени. — Вадь, больно да? Вадь, кровь течет. Вадь…

— Идите вниз, — подталкиваю Алену к выходу, выпроваживаю их обоих в коридор. Куртку надеть не успевает, запихиваю ей ее в руки.

— Ром, — голос девчонки дрожит.

— Нормально все. Подождите меня внизу в подъезде.

Я выталкиваю их прочь из этой затхлой, убогой квартиры. Поворачиваю замок.

— Че за ор тут у вас? — из кухни выныривает еще один персонаж. — Ты кто? Вадян где?

— Отдыхает, — ухмыляюсь я, и что-то его в моем взгляде напрягает. Заглядывает в комнату и матерится.

— Ты че. Ах ты урод! Ты че с ним сделал?

Пытается кинуться на меня. Я хватаю его за руку. Выкручиваю со всей дури, меняя положение его тела.

— ААааааа, — кричит на всю квартиру. Хруст костей. — Отпусти! ОООЙ ЙО! Отпусти!

Пинком ноги под зад отправляю его туда, откуда пришел. Возвращаюсь в комнату и поднимаю с пола Вадика. Видимо, это замена Валеры, которого я отхлестал ремнем в октябре.

— Не трогай его, зверье! — бросается на меня Екатерина. Лупит руками, истерит.

Я отталкиваю ее в сторону кровати, а Вадика вытаскиваю в коридор и впечатываю в стену. Нос разбит, кровь хлещет. В поплывших глазах — полное непонимание ситуации.

— Ты гнида, даже не думай, — качаю головой и засаживаю ему по печени. Затем разворачиваю и локтем начинаю душить, до тех пор, пока он не начинает кашлять. — Даже в мыслях, мразь. Убью, только тронь их!

— ВАААдь! — ревет недомать, но я захлопываю дверь прямо перед ее носом.

— Опуи… — хрипит пьяница.

Чувствую, что еще немного и конец ему. Отпускаю. Но бью до тех пор, пока он мешком не сползает по стене. Прикладываюсь ногой. На всякий случай.

Приглушенно кряхтит, харкая собственной кровью.

Поднимаю глаза. Любопытные головы тут же исчезают в проеме.

— С наступающим! — бросаю через плечо.

— Брелок. Уронил, — испуганно лепечет какой-то додик, протягивая раскрытую ладонь. Я и не заметил, что он все это время стоял у двери ванной. — Только не бей. Он сам. Упал.

Я хмыкаю, глядя на спрятанную за спиной вторую руку.