Девочка-лед

— Да ни черта, — я только открываю ее шире.

Я прохожу в комнату, коротко обнимаю свою девчонку. Вдыхаю глубоко запах ее волос и касаюсь губами скулы.

— Собирайся Ален, мы уходим.

— Куда это ты удумал ее утащить? — мамаша заходит в комнату и упирает руки в бока.

— Рооома! — Лисицына-младшая несется мне навстречу. В руках у нее кукла, а сама девчонка вся светится. Рада меня видеть, вроде как.

— Давай, Ален, одевайтесь, — настойчиво повторяю я.

— Никуда она не пойдет! — зло заявляет Екатерина. Тянется к Аленке, чтобы вырвать у нее из рук джинсы, но не устояв на ногах, валится на пол.

Я тем временем помогаю Ульяне застегнуть ботинки. Краем глаза осматриваю комнату девочек. Одна кровать на двоих, шкаф с книжками, старенький письменный стол, ковер времен СССР, плакат с изображением Гарри Поттера на стене и настольная лампа. На окне мерцает огоньками маленькая елочка. И впервые в жизни сердце щемит от какого-то доселе неведомого чувства.

— Ляль, — себе под нос бурчит Екатерина.

Лисицына молча застегивает куртку на мелкой. Натягивает шапку.

— Ваааадь, — истошно вопит их мать. — ВААДИК!

— Готовы? — не обращая внимания на пропойцу, спрашиваю я.

Алена нерешительно кивает головой и берет из шкафа свой свитер и пуховик.

— Ну че *** разоралась, Кать?

В проеме появляется мужик неприятной наружности. Мне он не нравится совершенно. Если «это» живет здесь на постоянной основе, то могу с уверенностью сказать, что Лисицына сюда не вернется больше никогда.

— Че-че? Гля, че делается-то! — недовольно возмущается она, придерживается за шкаф и пытается подняться. — Ляльку нашу уволочь хочет этот буратино столичный!

Она сдувает со лба прилипшую прядь и, наконец, тяжело дыша, принимает вертикальное положение.

— Этот петушара, что ли? — делает шаг вперед Вадик-козлиная морда. — Ты кто ваще, а, слышь?

— Парень Алены, — спокойно отвечаю ему я.

— Че? — прищуривается он, почесывая пузо.

От него нещадно разит водкой.

— Че слышал, — начинаю выходить из себя я.

— Дуй давай отсюда, — угрожает мне он. — Лялька тут остается.

Мне не нравится, как он смотрит на Алену. Она надевает свитер, стоя к нам спиной. Вот клянусь, есть в этом его взгляде что-то настораживающее.

— Отойди, — предупреждаю его я.