Девочка-лед

Потом на развилке нужно будет съехать на проселочную дорогу, — объясняю я ему.

— Не так уж и далеко, — Сашка смотрит в окно.

На улице уже смеркается. Метет третий день. Зима в этом году невероятно снежная.

— Ура! Вот баба Маша обрадуется нам всем! — радостно верещит Ульянка. — А тебя, Ромка, она будет кормить до отвала. Борщом, блинами, капустным пирогом.

— Ален, а это ничего, что мы такой большой компанией заявимся? Баба Маша ведь не в курсе, что ты парня своего и подружку в гости к ней тащишь.

ПАРНЯ СВОЕГО. О боги! Ну Харитонова!

Я тут же заливаюсь краской.

Не в курсе бабушка, да. Надеюсь, мы не помешаем ее гостье. Тем более, что задерживаться я не планирую. Еду поздравить с праздником, подарки отдать и Ульяну по традиции оставить на новогодние каникулы. Мне-то на работу послезавтра выходить.

— Она действительно будет вам рада, — только и могу выдавить из себя я.

До сих пор в голове стучит: «Парня своего». Беркутов — мой парень. Это ж… звучит так… странно. Прям слух режет.

До Бобрино в итоге мы добираемся к шести.

— Ромка, гля сколько снегу! — падая в сугроб, кричит мелкая.

Мы только что припарковались у дома бабы Маши. Стоим у дощатого забора.

— Угу, — щелкает брелком он, и автомобиль моргает фарами в ответ.

— Ну и глухомань, если честно, — делится Сашка первыми впечатлениями о деревне. — Сколько тут людей живет, Ален?

— Да немного уже, — пожимаю плечами.

— Столько домов полузаброшенных… А где вообще магазины? Школа, больница. Ничего кроме завода и железнодорожной станции не видела, пока ехали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В центре есть. Магазин, правда, один. Школу, скорее всего, закроют в будущем году. Классы очень маленькие. В поликлинике только первую помощь оказывают. Всех остальных отправляют в соседнюю деревню, Жулебино.

— Печально, — констатирует Александра. — Гляди, свет горит.

— Идем в дом, — открывая калитку, зову их я. — Ульян, хватит нырять в сугробы, промокнешь, зай.

Она беззаботно хихикает. Встает и бежит к Роману с громким «А-а-а, лови меня, Рома». Я качаю головой и улыбаюсь.

— Чего это Беркут такой хмурый? — понижая голос, справляется Саша. — Реально, что ли, поругались?

Я отмахиваюсь. Она понимающе хмыкает. Подхожу к двери.