Девочка-мечта

Прячу зарёванное лицо, прикусываю кулак со всей силы, чтобы, не дай Бог, не издать ни малейшего звука, и прислоняюсь лбом к прохладному иллюминатору.

Где-то там остался Он.

Красивый до боли, любимый как никто и никогда. И жестокий!

Господи! Ну зачем я его встретила? Зачем вернулась, дура набитая, и снова как в омут с головой? Зачем, наивная, наслушалась советов Магнара и пошла на поводу у его домыслов?

Пусть бы и дальше считал меня холодной, расчётливой сукой. И гордость была бы еще жива, а теперь я лишь одна из бесконечного списка его побед.

Галочка! Использовал и выкинул за ненадобностью, очевидно, опасаясь, что я, как тупая влюбленная кукла, буду бегать за ним и выпрашивать добавки с щенячьим восторгом в глазах.

И никогда не позволю себе забыть то чувство беспомощности и испепеляющей боли, когда он просто ушел. Бросил меня использованную. И ни слова не сказал, будто бы я не женщина, а кусок бездушного пластика.

Да только я все чувствую!

Самолет сел ранним утром. На улице льет как из ведра. Видимо, погода полностью со мной солидарна.

Но на душе становится еще муторнее. До такой степени, что хочется лечь и сдохнуть, а дальше хоть трава не расти. Правда, вопреки всему, я заставляю себя вызвать такси, а потом и поехать по нужному адресу. Туда, где раньше бабушка встречала меня ажурными блинчиками и вареньем из крыжовника.

Где пахло домом и счастьем.

Сейчас же здесь гуляют лишь призраки прошлого, и мебель накрыта белыми простынями. Вот так бы и мне укрыться от своих, выворачивающих сознание, воспоминаний.

Да только в жизни так просто не бывает.

Нужно заставлять себя, каждый день подталкивать, пинать, если понадобиться, чтобы выползти из этого тухлого болота под именем «неразделенная любовь». И днем мне казалось, что я неплохо справляюсь и вспоминаю Гордеева не так уж и часто, всего лишь пару десятков раз в час. А потом наступала ночь и воспоминания, как ядовитые пчелы жалили меня до тех пор, пока я не срывала голос от жалобного плача.

Долбанный день сурка.

Найденная на скорую руку работа тоже не приносила удовольствия.

Безжизненный робот, набор программ и не более – вот она новая я. Еще и отец узнал мой тюменский номер и решил донести до меня какой я безответственный у него ребенок.

– Это что еще за выкрутасы, Арина? Почему не предупредила, что уезжаешь?

– Потому что не захотела, – честно выдала я.

– Кто обидел? – почти зарычал в трубку, а я грустно улыбнулась.

– Пап, мне пора идти, – оставила я его без ответа.

– Я прилечу сегодня вечером.