– А что ты будешь делать, Осип Игнатьевич, когда она рванет в экспедицию на раскопки? Или вон в Китай преподавать? Оцепишь солдатиками территорию раскопок? Или вывезешь китайский университет в Москву?
– Разберемся, – пообещал, не испугавшись такой перспективы, Осип, махнув небрежно рукой.
И вдруг подскочил одним не прослеживаемым взглядом движением, от которого отлетел стул, и на втором шаге бега крикнул:
– Дима!!!
Диме понадобилось секунды три, чтобы осмыслить смену кадра, крик Осипа и рвануть за ним. Осип орал в микрофон на бегу:
– Да не выбьете вы ее ни хрена!!! Вниз!!! На стойке есть запасной ключ! Быстро!!! И не пускайте на этаж администрацию и охрану их долбаную!!!
– Что?! – догнал Осипа Дима.
– Бывший муж!!!
Победному не надо было объяснять, чей бывший муж и что происходит, – он сразу предположил все самое страшное! И кровь шибанула в голову, как кулаком!
– Твою мать!!! – заорал он.
Они не сели в машину, уже ждавшую их с заведенным мотором, а влетели головами вперед, закрывая дверцы на ходу, когда джип рванул с места, и выскочили из еще не остановившегося автомобиля, когда джип, визжа тормозами на повороте, подлетел к входу в корпус.
– Осип Игнатьевич! – сунулась было перепуганная до ужаса администратор в холле.
– На этаж никого не пускать!! – рявкнул на бегу Осип.
Проигнорировав медленно, неторопливо и с достоинством ездивший лифт, мужики понеслись по лестнице, перескакивая через три ступеньки. К двери номера Дмитрий с Осипом добежали в тот момент, когда опередивший их на пару секунд, запыхавшийся от стремительного бега по ступеням вниз-вверх Олег запасной карточкой-ключом, взятым у администратора, открывал кодовый замок.
Дима влетел в номер первым и, не сбавляя скорости, ринулся на голоса в спальне.
У Машки кончались силы, и она понимала, что может с ним не справиться. Юра, подогреваемый алкоголем и агрессией, помутившими разум, ненавистью и желанием наказать, разорвал на ней юбку, футболку, но она кусалась, царапалась, плевала ему в лицо и, когда он занес руку для очередного удара, вцепилась в его щеку с такой силой, что стало больно ногтям.
Он зарычал, сильно дернул головой, стараясь сбросить ее руку, но Машка пальцев не разжала, и три глубоких борозды, окрашиваясь, набухая кровью, остались у него на щеке.
– А-а-а!!! – заорал он, срываясь на истерический фальцет. – Сука!!!
И замахнулся кулаком! Машка зажмурилась и отвернула голову.
Удара не последовало. Какая-то сила оторвала Юрика от нее.
