– Вот и научишься! Все, это приказ, и обсуждению не подлежит! Давай мотай из Москвы в Турцию, в Грецию или там в Египет.
– Нет, в жару и к морю не хочу! Больше месяца как приехала, а мне все солнце припекает.
– Еще лучше. В санаторий, дом отдыха или пансионат какой в глубинке, чтоб от раскопок твоих подальше, а то знаю я тебя – мотанешь в поля, и все дела!
Машка пригорюнилась – куда она сейчас поедет? Да не достать вот так сразу путевку в середине лета в хороший дом отдыха, а в плохой или средний ей не хотелось.
– Ну, не печалься, – убрал начальственный металл из голоса Кирилл Павлович, поняв, что добился своего, – компьютер у тебя с собой, ты со своей группой все время на связи, если что уникальное раскопают, так и быть, можешь поехать. Но это вряд ли, денег нынче мало, работы то и дело останавливают, так что нечего тебе там торчать.
Он порылся в своем органайзере, достал визитную карточку и протянул Машке.
– Вот, звони. Это хозяин «жирной» турфирмы, скажешь, что от меня, он поможет.
И все – иди! Чтобы я ноги твоей здесь не видел! – громыхнул напоследок академик.
Хозяин «жирной» фирмы помог, и вчера вечером Мария Владимировна прибыла в пансионат, надежно спрятанный от цивилизации в глубинах России и при этом демонстрирующий достижения той самой цивилизации, от которой удалось сбежать.
Пансионат и усадьба по соседству за высоченным забором.
Странное существо человек!
Старается убежать от людей, машин, грохота и суеты, ищет местечко тишайшее и чтобы никого-никого вокруг, дабы слиться с природой один на один, надышаться-раздышаться, подумать в неспешности.
И тут же окапывается, окружает себя полным набором достижений цивилизации, комфорта и с непременным пультиком под рукой.
Хорошо! Выехал на природу, подальше от людей!
«Чего умничаешь? – одернула себя Машка. – Сама-то: «Мне что-нибудь глухое, поближе к природе и подальше от суеты, шума и по высшему разряду». Молчала бы уж! Небось на байдарках сплавляться не потащилась и в палаточку с костерком в чащобе непролазной и с рюкзачком по родным просторам не шастаешь.
Сидишь вон в номере люкс, винцо потягиваешь, рассвет наблюдаешь!»
– И что тут у тебя происходит, Мария Владимировна? – спросила она себя в голос. – То детство вспоминаешь совсем некстати, то критике и философствованию предаешься. Сбрендила?
Устала.
И не понимала, что сильно устала. А сейчас вот просто почувствовала.
Такой многолетней, закаменевшей, чугунной усталостью.
