Девочка на лето

Моя самооценка спущена в унитаз, и, хоть убей, я не могу представить себе, что на сегодняшний вечер остался хоть какой-то лучик надежды. Мне просто хочется пойти домой, забраться в постель и проспать остаток этих ужасных выходных.

Когда я подъезжаю к бабушкиному дому, то с удивлением обнаруживаю там еще одну припаркованную машину.

Серебристый «Мерседес». О нет.

Пожалуйста, пусть это будет не она. Молю.

Когда я заглушаю двигатель, желудок скручивает. Моя мать предпочитает брать напрокат «Мерседес». Она терпеть не может водить бабушкин «Рейндж Ровер», будучи в городе.

Утверждает, что он слишком неуклюжий.

Только вот мама должна приехать через две недели. На выходные, в день моего рождения. И она ни за что не появилась бы в Авалон-Бэй раньше времени. Не по своей воле. С тех пор как родители развелись, этот город стал для нее источником глубокой враждебности.

В прихожей мои худшие опасения подтверждаются, когда я замечаю несколько чемоданов Louis Vuitton, выставленных у стены. Она всегда оставляет свой багаж здесь, внизу.

Ждет, пока бедная Аделаида поднимет сумки по лестнице, будто это работа нашей домработницы – изображать из себя ее коридорного.

Я сбрасываю теннисные туфли и подавляю вздох – на кухне горит свет. Я неохотно направляюсь туда. Собираюсь с духом. Потому что, очевидно, сегодня не предвидится никаких лучиков надежды.

Я вхожу и вижу маму за кухонным столом, потягивающую бокал белого вина.

Ага. Никаких лучиков.

– Привет! – восклицаю я, нацепляя на лицо жизнерадостную улыбку. Пусть это и сложно.

Настроение и так ниже плинтуса. Но я знаю: у моей матери есть сверхспособность опустить меня еще ниже. – Что ты здесь делаешь? Ты должна была приехать только через две недели.

– Я решила приехать пораньше, – отвечает она. – На днях мама упомянула по телефону, что вы даже не начали осматривать дом, чтобы решить, какие вещи она отправит в город в следующем месяце. Очевидно, мое присутствие здесь необходимо больше, чем в Бостоне. Честно говоря, пребывание там этим летом было совершенно изнурительным.

Будет приятно провести месяц на берегу океана. – Она делает еще глоток, затем ставит бокал с вином и встает со стула. – Это проблема?

– Нет, конечно, нет! – Мой голос звучит высоко, пискляво.

– Что ж, прекрасно. Тогда иди сюда и обними свою маму.

Я подхожу и послушно сдаюсь в ее объятия.

– Ах, я так рада тебя видеть, – говорит мама, целуя меня в макушку. Прием более искренний, чем я ожидала, объятия наполнены большей теплотой, нежели я привыкла.