Девочка на лето

Ты никуда не пойдешь.

– Не смей говорить со мной в таком тоне.

Мама сбрасывает мою руку.

Мой голос дико дрожит. Как лист во время урагана. Ладони немеют, пульс учащается. А в крови бурлит чудовищная ярость, вызывающая слезы. Подобная ярость заставляет вас рыдать, как беспомощного ребенка, ведь ее сила слишком сильна даже для взрослого человека.

Когда мое горло сжимается до боли, я хватаю маму за руку и тащу ее прочь от стоянки.

– Кэсси! Отпусти меня.

– Нет, – огрызаюсь я.

– Кэсси, – резко произносит она, спотыкаясь на каблуках.

Я замедляюсь, чтобы позволить ей восстановить равновесие, но не прекращаю двигаться, пока мы не оказываемся за пределами слышимости «Маяка».

– У тебя был роман с Гэвином Бартлеттом? – требую я ответ.

Похоже, ее веселит этот вопрос.

– Не улыбайся мне так. – Я стискиваю зубы. – Ты получаешь от этого удовольствие?

– Немного, да. – Она усмехается. – Не думаю, что когда-либо видела тебя такой сердитой. Можешь расслабиться. Это было очень давно.

Я смотрю на нее, разинув рот.

– Хочешь, чтобы я расслабилась? Ты изменила папе.

– Мы уже разошлись к тому моменту. – Она замолкает. Обдумывает, а затем немного исправляется: – Во всяком случае, речь о расставании уже шла.

– Но вы еще были вместе. – Я устало провожу рукой по глазам, заставляя себя не плакать. – Когда это случилось? За год до развода?

– Да. Я продавала лодку твоего дедушки и встретилась с Гэвином в салоне. И, ну… – Она пожимает плечами. – Ты его видела.

У меня кружится голова. Я не хочу знать подробностей, но все же не в силах удержаться, поэтому осторожно спрашиваю:

– Кто был инициатором?

По какой-то причине меня это удивляет. Я уже представила маму в роли зачинщицы, с важным видом входящей в салон в обтягивающем платье с жестоким намерением разрушить жизнь этого мужчины.

– И он довольно долго меня уговаривал. Я никогда не изменяла твоему отцу за все те годы, что мы были женаты.

– Как долго это продолжалось?

– Так что, ты собиралась оставить ребенка назло ему?

О, господи. Меня сейчас стошнит.

Я снова поднимаю глаза. Чувствую слезы на своих ресницах, и, когда моргаю, струйки влаги стекают по щекам.

– Кэсси. Прекрати. Ты ведешь себя как ребенок.

– Да, – натянуто отвечает она.

– Он знал, что ребенок не его? – вопрошаю я.