Девочка на лето

– Трудно было не догадаться, учитывая тот факт, что к тому моменту у нас уже несколько месяцев не было интимной близости.

– И бабуля тоже знала? – спрашиваю я, вспоминая, как мама набросилась на нее в бальном зале. – Что у вас был роман?

– Она узнала об этом только после развода. Мы с ней кое в чем не сходились во взглядах, и это всплыло во время ссоры.

Ну естественно, ведь, очевидно, моя мать ведет себя как ненормальная. Она копит боеприпасы и стреляет ими в вас, когда ей удобно. Когда она хочет причинить боль или нуждается в каком-то подтверждении.

У бабушки, должно быть, уши горят, поскольку теперь она направляется к нам. Ее походка медленнее, чем обычно, в глазах усталость. Но черты ее лица заостряются, когда она подходит к нам, плечи расправляются, словно она готовится к бою.

– Не сейчас, мама, – огрызается моя мать. – В данный момент я не нуждаюсь в твоем участии.

– Ты права, Виктория. Тебе явно не нужно мое участие. Тебе не нужно вообще ничье мнение, не так ли? Потому что ты всегда права.

– Не совсем, – признаю я. – Просто надеюсь, что с Тейтом и его родителями все в порядке…

Мама практически рычит на меня:

– У тебя нет абсолютно никаких причин беспокоиться о Гэвине и его семье. Он сам во всем виноват. Нельзя изменять жене и лгать об этом годами, продолжая жить так, будто ничего не произошло. Он этого не понимает, и тебе не следует его жалеть.

– Я жалею не его, – печально говорю я. – А тебя.

Она отступает назад.

– Ты меня слышала. Ты была эгоистичной, склонной к манипуляциям дрянью всю мою жизнь. Для тебя все всегда недостаточно хорошо. То, как я выгляжу, как себя веду, парни, с которыми я встречаюсь… – Я замираю в ужасе. – Подожди, так вот почему ты была так мила со мной в последнее время? Потому что я встречалась с Тейтом? Ты знала, что он сын Гэвина.

– Конечно знала. Я поняла это в тот момент, когда увидела его возле дома Джексонов.

– Значит, ты просто притворялась, что хорошо ко мне относишься…

– Перестань драматизировать, Кэсси! – перебивает она, раздраженно выдыхая. – Никто не притворялся. Я твоя мать. Мне нравится проводить с тобой время.

– Не думаю, что верю в это. – Я проглатываю горечь. – Но теперь мне все ясно. – Глубоко внутри меня змеится разочарование, и я качаю головой, встречаясь с ней взглядом.