Девочка на лето

По словам лучшей подруги, свидание раскрывает в паре потенциал, искру. И если искра есть, какой бы маленькой она ни была, нужно дать ей шанс, разжечь ее, чтобы узнать, насколько горячим может быть огонь. Между нами с Аароном пробежала искра, этого я отрицать не могу, так что, полагаю, пришло время посмотреть, перерастет ли она в огонь.

– Спа-пакет! – восклицаю я, заметив его за соседним столиком.

Я практически сношу бабушку, точно бульдозер, чтобы взять из корзинки карточку для заявки и зеленый карандаш. Жаль, я не могу посмотреть, какие ставки уже сделали другие люди: формат этого аукциона просто идиотский.

Это тихий, секретный аукцион. Ставки попадают в ящик, кто-то просматривает их, находит наибольшее число, и так выявляют победителя.

– Это же не ракетостроение, – говорит Джой, ухмыляясь моей нерешительности.

– Следующая доступная запись в этот спа-центр в июле следующего года. В июле, Джой! Они бронируют билеты на год вперед. Это мой единственный шанс. Моя единственная возможность.

Пока подруга нетерпеливо постукивает ногой, я мысленно подсчитываю, сколько может стоить этот пакет, а после удваиваю сумму.

Затем вычеркиваю число и вместо него пишу утроенную сумму.

– Помолись за меня, – заявляю я, опуская карточку в коробку.

– Мне нужны новые друзья, – бурчит Джой, обращаясь к моей бабушке.

– Ле-е-еди и джентльмены, – гремит мужской голос со сцены в передней части зала. – Все внимание на сцену!

Шумный зал затихает, но лишь слегка. Большая часть официально одетых людей продолжает делать то, что делали, и игнорирует устроителей.

В этом году прием ведут двое: бывший защитник «Пантер», чье имя я не расслышала, и ведущая новостей с местного телеканала, ее имя от меня тоже ускользнуло. Мы с Джой назвали их Большой Мальчик и Блонди, потому что он крупный, а она блондинка.

– Тихий аукцион завершен, – объявляет Большой Мальчик. – Наши замечательные сотрудники начнут подсчитывать ставки, и победители будут объявлены после аукциона холостяков. А пока – ешьте, пейте и веселитесь!

Блондинка встает рядом с ним на опасно высоких каблуках и кричит в микрофон.

– Давайте начинать! – Когда ее пронзительный голос эхом разносится по похожему на пещеру бальному залу, я замечаю, как бабушка морщится.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, дотрагиваясь до ее руки.

– Немного устала, – признается бабуля. – И если быть откровенной, я не думаю, что мои барабанные перепонки выдержат, если я буду слушать эту женщину еще в течение часа.

Помолчав, она кивает.