Выхожу из машины, облокачиваюсь на дверцу и наблюдаю. Ксюша прощается со своей компанией, и, судя по всему, направляется к остановке.
— Ксюша, — окрикиваю ее я. — Садись в машину.
— Что ты здесь делаешь?
— Тебя жду, что еще? Садись на переднее сиденье, хватит дурить, — Ксюша ничего не отвечает, просто послушно садится в машину. — Может быть хватит играть в молчанку?
— Я не играю.
— Да ладно? — и снова бл*дь куда угодно смотрит, но не на меня. Сжимаю руль, одновременно пытаюсь успокоиться.
Вот только ссориться мне с ней не хватало. — Как ты себя чувствуешь? Ты все принимаешь, что дала Алина?
— Нормально. Все принимаю и ничего не забыла.
Останавливаю машину и поворачиваюсь к ней.
— Ксюш, хватит обижаться, а? Давай будем вести себя как взрослые. Я тебя обидел? Ну хорошо, прости меня.
— Сережа, я не обижаюсь. Я домой хочу, поехали, пожалуйста.
Ничего не остается, как молча завести машину и отправиться домой. Ну ладно, перебесится, скоро пройдет.
Неделя… Целая бл*дь неделя образцово-показательной жены. Как только она приходит домой, все время проводит с Машей и живностью. Как только чувствует, что Маша собирается уходить, тут же уходит первой в свою спальню. После того раза, видимо, специально закрывается. Не хамит, не дерзит, на вопросы отвечает коротко и ясно, вежливо, мать ее. Исправно готовит завтраки и ужины. А меня от этой сраной идеальности уже тошнить начинает. На работе срываюсь, домой прихожу злющий, а самое дебильное, что предъявить мне нечего.
Как-то раз решил встать в четыре утра, чтобы узнать, наконец, когда она готовит эти завтраки, ведь, как только я встаю, ее либо уже нет дома, либо она заперта в комнате. Встал, сижу как дебил в кромешной тьме и жду. Не дождался, в этот день она и вовсе не пошла в университет, как оказалось там был библиотечный день. Везунчик, бл*дь! Снова нечего предъявить. И по-прежнему идеальный ужин, как в рекламе майонеза.
Все так “прекрасно”, что половину людей хочется задушить.
Я стал уходить с работы вовремя, а точнее даже раньше, когда получалось, и по-прежнему, встречал Ксюшу из университета. Она исправно садилась в машину, добродушно здоровалась и на этом все, как бы ни пытался разговорить, все в пустую, заканчивалось все одинаково — наушники в уши и взгляд в пол. Мол, заткнись, придурок, и дай мне уже послушать музыку.
