— Ты что-то хотел? — поворачивается ко мне и выжидающе смотрит. Неужели кто-то соизволил на меня посмотреть?
— Много хотел, — пододвигаю стул и сажусь около Ксюши. — Ну и зачем ты села в машину к этому гондону?
— Саша не гондон, к нему даже рифму не придумать.
— А фамилия какая? — сам не понимаю на хрена это спросил.
— Краснов.
— Ну вот где загадка кроется, Краснов-говнов.
— Твоя правда, рифмоплет. А дальше-то что? Ты зачем сюда пришел, Сережа? Чтобы рифмы найти? Ну так не стоит, меня это не интересует.
— Заканчивай, Ксюша. Меня твои обиды уже раздражают, тебе не кажется, что это затянулось?
— Не затянулось. Ты что на ужин хочешь? Рыбу или мясо?
— Колбасу! Давай вареную и копченую.
— Окей, наконец, мы в чем-то сошлись.
Встает со стула и уходит. А я смотрю ей вслед и не могу понять, что мне сделать, зажать в душе и продолжить начатое, приковать к кровати? Бред какой-то. Бл*дь, даже злость некуда спустить. Иду в комнату и переодеваюсь. Спускаюсь вниз, Ксюша, как ни в чем не бывало, нарезает колбасу, усмехаюсь сам себе.
— А гарнир какой? — Ксюша поворачивается и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица.
— Салат, а вообще каждый сам себе придумает, — берет кусочек колбасы, закидывает себе в рот и снова уходит.
На часах восемь утра, сам не понимаю, как я стал так поздно вставать, я проспал даже будильник. Ужас, одним словом. На столе нет и намека на завтрак, а Маша почему-то в такую рань уже сидит на кухне.
— Привет.
— Ты что здесь делаешь, сегодня же нет школы?
— Жуля разбудила, а мне же нужно быть ответственной, вот я и выгуляла ее уже, я умница, да? Не то, что ты в детстве со своей собачкой?
— Это точно, не ожидал от тебя такого. Ксюша давно ушла, не знаешь?
— А она не уходила, ей ко второй паре.
— Ясно. Ну ладно, будь умницей, не чуди, иначе няньку найму.
— Пап, мне завтра семь лет, не такая уж я и глупая.
— Тем более, — я уж и забыл со всеми проблемами, что у дочки завтра день рождения, позорище блин.
Ну ладно, есть время исправиться.
Выхожу из дома, сажусь в машину и отправляюсь на работу. Не доехав самую малость, понимаю, что забыл телефон. Разворачиваюсь и вновь отправляюсь домой. Быстро захожу в дом и наблюдаю прекрасную картину. Ксюша нюхает, судя по всему, клей. А я не знаю, то ли плакать, то ли смеяться. Подхожу ближе, Ксюша вроде и испугалась, что ее заметили, но потом и вовсе надела свое обычное лицо.
