Ты куда идешь? Давай отвезем тебя?
— Не знаю куда.
— Ну, тем более, пойдем, — Алина берет меня за руку и подводит к машине. А я почему-то и не сопротивляюсь. — Садись.
Мы садимся на заднее сиденье внедорожника, и сразу трогаемся. А я только сейчас замечаю какого-то амбала за рулем. Мужик настолько огромных размеров, что становится страшно.
— Сашуня, нам сюда, — Алина протягивает амбалу телефон, тот просто кивает. Сашуня, блин.
— А это кто? — еле слышно произношу, указывая взглядом на мужика.
— Мой почти уже муж.
— А как же Сережа?
— А что Сережа, не поняла?
— Вы разве не встречаетесь?
— Ты чего? С какой радости так решила?
— Не знаю, показалось так.
— Ну, ты даешь. Мы с Сережей дружим с шестнадцати лет, вместе учились и становились врачами. И я совсем не в его вкусе, он не любит брюнеток, — уже весело завершает свою речь Алина.
— Ясно, ну извини.
— А что у вас случилось?
— Ничего.
— Ладно, не хочешь, не говори. Но видимо накручиваешь ты себя по-страшному, — оставшуюся дорогу мы едем молча.
— Можно у следующего дома остановиться? — мужик ничего не отвечает, просто тормозит.
— Ксюш, а ты куда?
— Это мой дом, тут папа живет.
— Ну ладно. Тогда до встречи.
Не знаю зачем я тут вышла, а теперь и вовсе прохожу во двор. Охранник без вопросов меня впустил, словно так и должно быть. Открываю дверь и захожу в дом. Ничего не поменялось, хотя все по-другому. Это действительно уже не мой дом.
— Ксюша, здравствуй. Какими судьбами? — папина жена тут как тут. Охраняет свою территорию. А судя по маленькому, но уже заметному животу, охранять ей есть что.
— Обычными судьбами. Если ты не заметила это мой дом.
— Как и мой. Ладно, давай не ссориться.
— Папа дома?
— Да, в кабинете, — ничего более не говорю, беременным нельзя волноваться, вот и не буду доводить нелюбимую мачеху.
Подхожу к двери и не решаюсь войти. Когда-то я просто так входила без стука и это казалось таким нормальным. Стою и долго смотрю на дверь, но все же стучусь и приоткрываю дверь.
— Можно?
— Ксюша?! Входи, конечно, — папа встает из-за стола и подходит ко мне.
Долго смотрит, но все же решается и обнимает меня. И вот тут я не выдерживаю и начинаю плакать. Сама себя за это корю, но слезы сами льются. — Прости меня. Я был не прав. У тебя что-то случилось? — отстраняет меня от себя, и я начинаю вытирать слезы.
— Нет. Просто захотелось прийти.
— Ну и правильно, хватит уже в молчанку играть. Возвращайся домой, никаких вынужденных браков не будет. Будешь жить так, как хочешь.
