В три закончишь и сразу домой. Как придешь, позвони.
— Ладно. А к тете Марине точно нельзя?
— Нет. Там карантин.
Рабочие будни пролетели незаметно. Отсутствие няни частично скомпенсировала занятость Маши, а потом уже и Марина подключилась. Казалось, жизнь налаживается: Маша относительно пристроена, начальство не докучает, впереди выходные.
— Сереж, ну что ты думаешь по этому парню? — отрывает меня от мыслей голос надоедливой коллеги Насти. А что я думаю? Лишь то, что никогда нельзя трахаться с тем, с кем приходиться работать бок о бок.
Несколько минут сомнительного удовольствия, а теперь ходи и консультируй ее больных. Так ладно, было бы кого консультировать. Поди из кожи вон лезла, чтоб хоть кого-нибудь найти. Как же, пятница, конец рабочей смены, нужно и о себе напомнить. И непременно необходимо стоять надо мной, слегка тереться об меня бедром и поглаживать плечо.
— Все нормально с твоим парнем. Никакого хирургического вмешательства там не требуется. И ты, как опытный терапевт, могла бы это и так понять.
Насть, у нас был с тобой просто секс. Ты же взрослая женщина, все понимаешь, не стоит делать таких явных намеков. Что было, то было. Мне не нужно продолжение. Запись я свою оставлю, а ты, будь добра, вызывай в следующий раз по делу, — Настя отстраняется, чувствую ее тяжелый взгляд спиной.
— Как скажешь, Сережа, только знаешь…
— Анастасия Николаевна, вы меня звали? — прерывает, наверняка, трогательную речь пациентка Насти. Пусть малодушно с моей стороны, но спасибо ей за это.
— Ну, хоть ума хватило переодеться.
А ты вообще в курсе, что нарушаешь больничный режим?! Тебе сколько раз надо сказать, чтобы ты уяснила, что надо лежать в палате??? Тебя только перевели из ОРИТ, неужели это так сложно понять? — проорала Настя, выплеснув весь гнев на первую попавшуюся мишень.
Пишу свое заключение, а сам мимолетно вслушиваюсь в разговор. Настя как истинная стерва отчитывает, а девчонка гнет свою линию, и ведь права же. Эти душевые давно пора снести к чертовой бабушке.
Девчонка прокричала пламенную речь на одном дыхании и выбежала из ординаторской.
Да уж, как тесен мир. Нет, я, конечно, знал, что подопечную Марины увезли в наши края, но одно дело знать, другое наблюдать воочию.
— Что, Насть, тяжелый случай?
— И не говори. У нее серьезно все, и до выздоровления еще не скоро, а так и норовит куда-нибудь сбежать, хоть привязывай к кровати, ей Богу. Жалко же, молоденькая еще. Ну как ее угомонить?
— Не боись. Останется твоя пациентка на месте. Все.
