А потом мы пошли в столовку, я и тебе булочку купила. А знаешь, как она рисует, обалденно, не то, что я, хочу…
— Хватит трындеть. И прекрати есть булки. Ты нормальное что-нибудь ела?
— Да.
— Либо репетируй перед зеркалом, либо заканчивай врать. Сиди тихо как мышь, ни к кому не приставай.
— Я и не собиралась.
Глава 4
Ксения
Выходные в больнице-это лучшее время для таких, как я. Врачиха не сует свой нос в палату, а медсестры тихо отсыпаются в сестринской, или курят в туалете. Проще говоря, тебя никто не трогает.
И меня это устраивало, но будни имеют свойство снова наступать на пятки. Очередной посетитель моей скромной палаты не заставил себя долго ждать.
— Ксюш, ты почему на звонки не отвечала? Неужели так сложно хотя бы написать сообщение, — пытается протянуть ко мне руку Стас. Я определенно ненормальная, потому что любая девушка, смотря на него, признает, как он хорош. И не только внешне. Не парень, а мечта. Ну подумаешь, застала с другой, но это и не удивительно, учитывая, что я с ним не сплю.
Он ведь не железный, в конце концов. — Тебе вообще нечего сказать? Или до сих пор обижаешься? У меня с ней ничего…
— Тихо. Давай выйдем, не то место, чтобы вести такие разговоры. Пойдем, — тяну его за руку на лестницу. Кажется, это единственное место, куда не суют свой нос врачи.
— Стас, я не обижаюсь, правда. И все понимаю. Было или нет, это неважно. Просто…. Черт, как же это тяжело. Я тебе не подхожу. Тебе нужна другая девушка, я видимо не созрела для отношений.
Давай останемся просто хорошими знакомыми, друзьями вряд ли получится."
"— Ксюш, не говори глупостей, — Стас прижимает меня к холодной стене и ставит руки по бокам от моей головы. Тянется к моим губам, я резко поворачиваю голову, его губы касаются моей шеи. — Ты чертовски вкусно пахнешь, даже на этой прокуренной лестнице.
— Вот именно, на прокуренной лестнице девушек не зажимают, тем более к холодной стеночке. Ксения, ты хочешь продлить прелести больничной жизни? — прерывает, нежеланное мною тесное общение со Стасом, голос хамоватого хирурга.
— Спасибо за заботу, но вы не мой врач.
— Не обольщайся. Задница нагноится, и будешь моей, — хм… звучит как-то двояко.
— С моей филейной частью все хорошо, спасибо вашей мази.
— Рад за тебя, — не прощаясь, разворачивается и поднимается наверх.
— Стас, пусти, и вправду стена ледяная. Не обижайся, но я все серьезно говорила.
— Ты в этом уверена? Ксюш, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.
