Девочка со свечкой

Я здороваюсь с Александром и пристегиваюсь.

Тревога нарастает, к ней добавляется тошнота и легкое головокружение. Марк ободряюще улыбается уголками губ, находит мою ладонь и сжимает ее. Нервно улыбаюсь в ответ и отворачиваюсь к окну.

До Комсомольской мы добираемся быстро, даже слишком. Я не успеваю взять волнение под контроль. Чем больше стараюсь, тем хуже получается.

Издалека я вижу огромное количество черных шаров, которыми украшен вход, и белые вазоны с золотыми цветами. Парковка заполнена спортивными автомобилями, Хаммерами, Мерсами.

И это только те марки, которые мне знакомы. Недалеко от входа стоит красная Ламборгини. Выхожу из автомобиля и подхожу к ней поближе: хочу рассмотреть номера. Я не ошиблась — это машина Миры. Что она здесь забыла?

Марк подставляет мне локоть, и я благодарно вцепляюсь в него. Во рту — Сахара.

— Я рядом, — говорит он, и я киваю.

Когда мы заходим внутрь, я понимаю, что Марк позволил мне чудовищно нарушить дресс-код. Даже такому светскому дилетанту, как я, с порога становится понятно: оформление сегодняшнего вечера — тотал блэк.

Все приглашенные гости вежливо придерживаются требуемой формы. Декор тоже выдержан в черно-золотых тонах. Я единственное яркое пятно в зале, не считая белых рубашек персонала. Даже картины — черные кляксы. А я во второй раз припираюсь в чужой монастырь со своими порядками.

— Ты почему мне не сказал? — тихо шиплю Марку.

Он понимает, что я имею в виду.

— Тебе понравился именно этот костюм. Ты не хотела надевать что-то другое.

 — Спокойно отвечает он.

— Переживут. Ты же понимаешь, что тебя будут обсуждать в любом случае. Неважно, в чем ты придешь. Так пусть тебе хотя бы будет искренне приятен твой внешний вид. Здорово же, иногда сменить балахонистую толстовку на что-то симпатичное? — Говорит иронично, не глядя на меня: кивает какой-то даме в кожаном берете с вуалью.

«Хренов», — добавляю уже про себя. Мне нравятся мои толстовки. Дешево и сердито.

Мы идем прямо к родителям Марка.

Мое сердце колотится, как сумасшедшее. Мне так страшно, как будто меня ведут на плаху. Если бы я только знала, что это будет самый безобидный момент за весь вечер.

— Добрый вечер. Это Инга. — Просто и уверенно представляет меня Федорцов.

— Здравствуйте, — улыбается глазами Николай Павлович и протягивает мне руку, встряхнув золотыми часами.

Я вкладываю в нее свою и неуверенно пожимаю. У него большая, шершавая ладонь, как у простого работяги.