Девочка со свечкой

Предпочитаю избавляться от всего, что причиняет мне боль. — Он продолжает скользить глазами по моему лицу.

Я протягиваю руку и глажу его влажную щеку. Он прикрывает глаза и не двигается. Я слишком громко дышу, нарушая тишину комнаты. Осторожно веду от скулы к подбородку и глажу его линию челюсти, касаюсь кадыка. Он перехватывает мою руку и целует запястье, жадно касается его языком. Сердце делает в груди кульбит. Пульс шумит в ушах.

Марк открывает глаза и резким движением притягивает меня к себе. Накрывает мой рот и жадно целует.

Его губы требовательные, настойчивые, немного агрессивные. Отвечаю на поцелуй также отчаянно, как будто от этого зависит моя жизнь. Мне волнительно и страшно, но повернуть назад я не могу. Это сильнее меня. Захватывает дух от восторга, как при прыжке с тарзанки. Раньше я имела дело только со сверстниками. Приятные и ни к чему не обязывающие отношения, а здесь — страсть взрослого мужчины, который не пытается обуздать ее. Его тело пробивает дрожь, которая мгновенно передается мне.

Нас накрывает с головой, как при резком погружении в воду. Его руки скользят по спине. Он ныряет под футболку, гладит живот, ребра, грудь. Я стягиваю с него толстовку. Веду руками по горячей, бархатной коже, касаюсь губами шеи и увлекаю за собой на кровать. Все перестает иметь значение: мои разбитые мечты, девушка с которой он приехал в галерею, разница в возрасте и то, что это рано или поздно закончится. Ничего неважно, кроме его ненасытных прикосновений и моей жажды почувствовать себя любимой.

Я, наконец, понимаю, что значит, когда твое тело больше не принадлежит тебе. Если бы я могла вернуть все назад, то я бы снова и снова выбрала Марка.

Рассматриваю в полумраке его профиль. Красивые, острые скулы, доставшиеся Марку явно от матери. Светлая, будто отретушированная в фотошопе кожа. Мимические морщинки у губ и глаз придают ему шарма. Удивительно, как очаровательно они смотрятся на лице привлекательного мужчины и как губительно влияют на внешность красивой женщины.

Он пытается отдышаться, прикрыв глаза.

Я лежу на боку, пристроив щеку на вытянутой руке. Впервые за долгое время я чувствую умиротворение. Мне так хорошо, что не хочется шевелиться. Не хочется говорить: то хрупкое, что появилось между нами, может рухнуть, едва кто-то из нас откроет рот. Молчание совсем не напрягает меня. Нам нет необходимости говорить что-то, чтобы заполнить его.

Марк поворачивается ко мне и нежно ведет подушечкой указательного пальца по оголенному плечу. Щекотно.