— Так точно, товарищ командир, — и шутливо отдала ему честь.
Ну а дальше мы поехали завтракать, если можно это делать почти в пять часов дня, когда на улице уже почти стемнело. Атмосферный ресторан «Шаляпин» встретил нас изысканной кухней и обслуживанием по высшему разряду. Наелись и выдвинулись дальше.
На этот раз мы поехали кататься на ватрушках на какую-то гору, название которой я увы не запомнила. И так нам было там весело, что и не описать. Я смеялась и попискивала, когда мы скатывались с высоты склона и даже существенный морозец не был помехой нашему веселью.
А потом Демид решил надо мной поиздеваться. Долго выбирал снаряжение, но все-таки взял в прокат два сноуборда — один для него и один для меня.
Боже и что тут началось! Я в жизни так не смеялась, честное слово, до рези в животе и слез, катящихся из глаз. Потому что Громов в этом деле был профи, а я что курица с этой странной широкой лыжей на своих корявых ножках. Но! Демид не знает слова «нет» и не приемлет неудач. Он все-таки домучил меня, терпеливо и въедливо объясняя, как именно нужно стоять, ехать и держать баланс тела.
И вот уже я качусь сама вдоль склона, исполняя простейшую елочку на заднем канте и восторженно улыбаюсь от уха до уха. Так и пролетело еще два волшебных часа.
Намерзлись, накатались, но остались до неприличия счастливыми и выдвинулись в сторону дома.
— Малинка, а ты же купальник взяла? — вырвал меня из раздумий Демид.
— Что? А, да, взяла. Надеюсь, ты меня в прорубь не потащишь купаться? — улыбнулась я и припала щекой к его плечу.
— Значит насчет проруби ты против. Так-так…Ну хоть в баню со мной сходишь? В настоящую, русскую, с веником, а? Там Сенька, помощник Сан Дмитрича истопить должен был уже к нашему приезду.
— С веником говоришь? — потянула я.
— Ага, — хмыкнул Громов.
— Ну, давай попробуем.
60.2"
"И мы попробовали. Хотя я и жутко стеснялась непонятно чего на первых порах. Но все же прошла в пропаренное жаркое помещение вслед за парнем и разместилась на деревянной полке, блаженно вытягивая ноги и укладывая голову на колени к Демиду.
И как же тут было хорошо! Пахло красным апельсином и немного эвкалиптом. И руки парня без конца скользили по моему телу, то и дело задевая краешек купальника, а то и подныривая под него. И эти ласки распаляли меня похлеще жаркой русской бани. Вот так он действовал на меня. Но за черту не заходил, только накручивал меня до невозможности и целовал, прижимая к себе все сильнее и сильнее.
