Девочки Тора (СИ)

Кажется, я пьяна, — вроде бы я говорю вполне нормально, язык не заплетается, но это не точно.

— Максим, — автоматически поправляет Тор. — И да. Ты пьяна.

Факт есть факт, и мне, скорее всего, будет безумно стыдно завтра с утра, но сейчас вообще ни капельки.

— Савва, загонишь мою машину тоже. Я отнесу Аню в дом.

Сказав это, Тор подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

И вот снова по телу пробегают мурашки от близости мужчины, только сейчас эти мурашки ощущаются в миллион раз сильнее. А степень самоконтроля и границы допустимого стремительно близятся к нулю.

— Зачем ты проколол ухо? — тянусь рукой к серёжке в виде молота и дотрагиваюсь до неё пальцами.

— А татуировку тоже? Это вроде больно.

Пощупав серёжку, я плавно скольжу пальцами по шее, пока не касаюсь чёрных отметин.

— И всё это как-то связано с Тором. Почему? Это из-за фамилии?

— От части. Но в основном, мне просто нравится скандинавская мифология. Я в ней много нахожу интересного для себя.

— Понятно, — тяну, продолжая поглаживать рисунок.

— Ты хочешь татуировку? — Торецкий толкает плечом дверь и заходит в дом со мной на руках.

— Я пока не знаю, чего именно хочу. Просто чувствую, что теперь имею право хотеть что угодно. Хоть пирсинг, хоть татуировку, хоть...

— Напиться вечером? — хмыкает Тор, выгнув бровь.

— Ты думаешь, это глупо?

— Я думаю, что это естественно, Ань.

Его слова снова как бальзам на мои раны. Никакого осуждения. Никаких попыток разубедить. Разве так бывает? Видимо, в этом мире, новом мире, это нормально.

Не опуская меня на пол, Торецкий направляется в сторону лестницы и начинает подниматься на второй этаж.

— Слишком всё хорошо...

— Всё. Неужели тебя абсолютно не беспокоит ничего, что бы я ни сделала? Чего бы ни захотела? И куда ты меня несёшь? — провожаю взглядом дверь нашей с дочкой спальни, так как Максим проходит мимо неё.

— Поспишь сегодня в другой комнате. Ксюша спит, и ты можешь разбудить. К тому же, от тебя сильно пахнет алкоголем.

— Дааа. Тут ты прав.

— Пусть пока это так и остаётся. А насчёт моего беспокойства. То, чего ты можешь хотеть, Ань, вряд ли способно сильно встревожить.

— Ты так хорошо меня знаешь, чтобы настолько смело утверждать?

Торецкий толкает плечом дверь какой-то комнаты, проходит внутрь и, не включая свет, укладывает меня на кровать. Прохладная постель резко контрастирует с жаром, исходящим от Тора.

— Я хорошо знаю таких, как ты.

— Но не меня.