— Стой, чародей!
— Что? — равнодушие Голденваля можно было пощупать пальцами, настолько тяжелым оно ощущалось.
— Это… Это навсегда?
— Нет. Только в отношении Виталины. Ищи себе другую пару, волк, и прекрати желать то, что тебе не принадлежит.
Черный коридор портала затянул нас с алхимиком в темноту и невесомость под ногами. Спрятав мою тушку в своем плаще, он осторожно погладил меня по плечам и обнял, разрешая выдохнуть.
Глава 26
Погибший и воскресший Таурлендиил, заточение всей команды в темнице, покушение на императора, лечение психически неуравновешенного оборотня, разнос замка и несколько выщипанных волосинок из косы его имперачества — вот чем закончилась наша общая победа над маньячеллой по имени Басанти.
"
"От придворных краем уха я слышала, что первые пару дней она кричала во все горло. Но кто услышит ее в глухом подземелье, кроме часовых стражников? Еще неделю она выла, уже реже кидаясь проклятиями, а потом охрипла и затихла. Вряд ли она смирилась со своей участью.
Наверняка всю жизнь будет думать, как свалить из тюрьмы, вот только даже если у нее получится, она сделает себе хуже. Навредить кому-то не хватит сил, поддерживаемых жидкой похлебкой, а магии в ней больше нет. Зато император второй пожизненный срок назначать не станет. Сразу в камеру распыления отправит. В глаза я ее не видела, но предполагаю, ничего доброго такое наказание не сулит. Лишь пепел вылетит в выхлопную трубу и осядет где-нибудь среди горных пород.
Верховный межмировой совет, в который меня включили без моего ведома и даже против воли (ох уж, этот император Крайтона!), постановил вплотную заняться восстановлением мира и процветания в Содружестве Миров.
Львиная доля казны пустилась в поднятие экономики Палармуса.
С «Барсуком» Олдену пришлось распрощаться. Вовсе не потому что заведение ликвидировали. Никто бы не посмел оставить девочек без работы, в которой они профессионалы. Просто мы перепродали бар новому владельцу, а сами вместе с нашей чудесной дочуркой перебрались в императорский замок на Крайтоне.
Растущая Кристен не могла ждать, пока на Палармусе откроются школы. Ей требовалось общение с другими детками.
Лежа в жарких объятиях Голденваля, я рассказывала ему, какой забавной с каждым новым днем становится моя дочь. О ее друзьях и увлечениях. Замок императора ожил с появлением в нем Кристен. Даже лица придворных украсились улыбками. Да и сам император становился со всеми мягче.
