Пока картоха мирно булькала в кастрюле, я не заметила, как взялась за тряпку, протирая всю пылюку и грязь, оставленную нерадивой работницей. Свинарник, как в таком готовить можно, я просто не представляю. Самим не противно?
— Чем пахнет так? — Басанти влетела в комнату и заинтересованно повела носом. — Лотинка что-то новое готовит?
— Ага, сказала присматривать, — отмазалась я, не выдав своей самодеятельности. — Скоро будет готово.
— Отлично. Посуду помой, растяпа. Грязь тут разводишь.
Молча кивнула, провожая девушку и отправляя мысленные проклятия в хрупкую спину.
Мне бы еще десять минут, чтобы никто не мешал, и я буду довольна собой.
Отыскав что-то отдаленно похожее на толкушку, тщательно ее прополоскала в несильно чистой воде, которая пахла болотом. Да, санитария здесь — беляшная на вокзале.
Крахмалистая субстанция легко позволила размять себя в пюре, и, порывшись в каких-то полочках, зашторенных занавесками, я отрыла ком желтоватого масла. На свой страх и риск лизнула. Топленое.
Сойдет.
С молоком было сложнее, ничего похожего не нашлось, и только странная фиолетовая жижа, отдаленно напоминала молоко, за что и была вылита в кастрюлю. Цветное пюре на вкус напоминало обычное, поэтому я не расстроилась, все равно это лучше, чем очистки. Еще бы лучка жаренного, но это уже роскошество, мне недоступное.
— Сами! — Вернувшись, женщина-скала с порога бросилась к печке. — Ты что наделала?! Как я теперь это исправлю?! Баси придет — опять орать будет!
— Да ты попробуй, — не скрывая улыбки, сунула под нос поварихи ложку со своим шедевром.
— Жуй, жуй, глотай.
Напуганное лицо не сразу, но просветлело. Выпученные блеклые глаза смотрели на меня с уважением и удивлением, которое она смогла выразить лишь в протяжном «Э-э-э-э».
— Если что, то это ты готовила.
— Но я…
— Лотинка! На стол накрывай! У нас гости, — мегера ворвалась стрелой и без стука, как в прочем и всегда, и потерла кончики пальцев друг об друга, словно шурша купюрами.
— Денежные. Так что давай шустрее! Лучшие шкурки на стол!
— У нас есть кое-что получше шкурок, — лукаво улыбнувшись, взглянула на нерешительную повариху, которая медленно кивнула.
Гости, которых собирались потчевать гребаными шкурками, не задержались с вызовом повара. Меня притараканили к этой сильно богатой компашке уже через пять минут. Все четыре рыла за обе щеки наворачивали пюрешку. Я бы порекомендовала им попробовать еще утреннюю пробежку, но боюсь, мне оторвут язык.
