Вскоре она начала поддаваться. Стены затрещали, посыпалась штукатурка.
— Наверное, надо ему помочь, — наконец взбодрился Мангус. — Что скажете, братья?
Луу потер ладони и размял шею, а Олден лишь кивнул, сказав:
— Отойдите в стороны.
Хал схватил Тео за шкирку и оттащил к стене, а я встала по другую сторону и во все глаза лицезрела нечто нереальное.
Выстроившись в ряд, все трое Сатори сосредоточились на решетке, глубоко вдохнули и одновременно выпустили струи пекла из своих ртов. Пастью их нельзя было назвать, все-таки они не трансформировались.
Только глаза огнем загорелись и кожа местами покрылась драконьей броней.
В камере стало так жарко, что мне казалось, мы тут сваримся заживо. В горстки пепла превратимся. Я зажмурилась, закрыв лицо руками и отвернулась к прохладной стене, слушая, как за спиной полыхает пламя и трещит плавящийся металл.
Когда все стихло, я не сразу рискнула оглядеться. Наступила слишком пугающая тишина. А мне бы не хотелось, обернувшись, увидеть, что от Хала остались только рожки да ножки.
— Ты в порядке, принцесса? — Теплые руки Хала коснулись моего плеча, и я вздрогнула. Облегченно выдохнув, носом зарылась в его грудь и покивала.
— Хал, я правда не хочу убивать твоего отца. Правда-правда. Но если это он…
— Я понимаю, — прошептал он, чмокнув меня в темечко. — Надеюсь, ты ошиблась, и скоро мы найдем настоящего злодея.
— Я тоже, — призналась я, хоть и проклинала себя за такое решение. Ведь эльфа-то убили стражники императора! А получается, если он не окажется братом богини Аделлеты, я готова простить ему это…
— Хватит обжиматься! Пусть свободен! — объявил Мангус, указывая на дышу в решетке.
С раскаленных остатков прутьев еще стекали капли кипящего металла. Но в целом, пройти было можно. Вернее, проскочить. И желательно, чтобы ни одна капелька не упала на кожу. Приварится до кости и на всю жизнь.
Сняв с себя камзол, Хал накинул его на мою голову и улыбнулся:
— Так лучше, моя будущая королева.
Принцесса, будущая королева… И это после моего заявления дать им всем и сразу. Я про согласие выйти замуж. Несмотря на это, Хал все еще считал меня исключительно своей. Ох уж эти королевские замашки!
Подняв лицо, взглянула в его хитрые, влюбленные глаза и нервно сглотнула. Он однозначно упертый и плевать хотел на мои заверения. Кровожадный в отца. Если придется, всех завалит, но принадлежать я буду только ему.
— Вы идете?! — поторопил нас Тео.
